Зачем коту КТ

На правах рекламы

Я иногда шучу, что сын мой Лева ветеринаром будет. Очень он любит животных, бросается обнимать каждую встречную собаку, проверять, хорошо ли пришиты хвосты у дворовых кошек. Пытается и голубей с воронами приласкать, но те проворные больно. В шутке моей есть доля корысти. Ветеринарные услуги в Израиле очень дороги. Содержание собачки — любой, даже отсутствующей, породы — обходится в сотни шекелей: налог, прививки, осмотры, чистка зубов. Если же, не дай бог, еще и приболела, то ветеринару, считай, повезло. А вот хозяева плачут и жалуются друг другу в соцсетях на разорительного питомца и дороговизну «айболитов». При этом клиник не так уж много, а таких, в которых бы готовы были принять приболевшего зверя в любое время (включая шаббат) и провести все необходимые исследования, не так уж много. За ответом на вопрос, почему в Израиле лечение лохматого любимца превращается в дорогостоящий квест, я отправилась к доктору Нику Сотниченко.

– Послушайте, но в Израиле все дорого, — тут же ответил мне Ник, когда я ему озвучила главную претензию потребителей ветеринарных услуг. — Страна маленькая очень. Я, например, когда коллегам из России называю цену на какую-нибудь вакцину у нас, они ахают. А потом я им рассказываю, сколько я плачу за аренду, какие налоги, какие зарплаты. Отсюда и стоимость услуг. Нет, мы не жируем. Но чтобы содержать клинику на достойном уровне, нам приходится выставлять соответствующий ценник. Беда в другом — из-за того, что страна очень маленькая, а цены очень высокие, в Израиле совсем мало ветеринарных больниц, которые бы работали, как московские.

Ник Сотниченко приехал в Израиль более двадцати лет назад. В Харькове, где он родился и вырос, изучал ветеринарию. После репатриации пришлось переучиваться. «У нас в Украине тогда ни о каких катетерах для капельницы речи не шло. Приматывали иголку пластырем. Хорошо, если не веревочкой». Теперь часто ездит на курсы в Москву — говорит, тамошние клиники вызывают зависть.

– В Москве, насколько я видел, большие ветеринарные больницы совсем не редкость. В клиниках есть стационар, современное оборудование, они работают 24 часа в сутки. Таких мест в Израиле всего пять или шесть. А оставить животное в стационаре могут позволить далеко не все. И хозяевам это будет очень дорого стоить. Поэтому предпочитают сделать все необходимое и отправить домой. И тут надо понимать: на севере страны, например, единственная подобная клиника находится в Хайфе. А север, как вы знаете, очень немаленький.

Главный центр ветеринарии Израиля — институт Бейт-Даган в Ришон-ле-Ционе. При нем больница со всевозможным оборудованием. Туда съезжаются со всей страны. Особенно в том случае, когда местный ветеринар поставить диагноз не может. Не потому, что плох. А потому, что не хватает оборудования.

— Давайте так — израильская ветеринария идет в ногу с западной или американской. Наши ветеринары там проходят стажировку, оттуда все стандарты и протоколы. В каждой настоящей клинике есть лаборатория крови, УЗИ, эндоскопия, рентген. Так что в общем уровень услуг очень неплох. Но есть вещи, которые слишком дорого стоят, поэтому ветеринары или не могут себе их позволить, или предпочитают не позволять. Мол, и так неплохо. Вот, например аппарата компьютерной томографии нет почти ни у кого. На весь Израиль в пяти, кажется, больницах. Могу похвастаться — в моей клинике есть.

Я, собственно, так и узнала о Нике — мне рассказали, что у него есть КТ. Чуть ли не у единственного на севере. И никто об этом не знает. Даже когда другой ветеринар видит, что КТ необходима, к Нику не направляют. Слишком маленькая страна, слишком большая конкуренция. А страдают пациенты.

וטרינר בקריות
КТ — коту.

– Я сам восемнадцать лет из двадцати проработал без КТ. Конечно, это возможно. Но тут важно понимать, что существует целый ряд ситуаций, в которых без КТ диагноз будет либо неполным, либо приходится прибегать к хирургическому вмешательству, чтобы просто понять, что происходит. КТ же дает возможность посмотреть на животное или человека «изнутри». Рентгеновский луч разрезает тело на картинки, которые потом можно рассматривать в разных проекциях, моделировать в 3D, видеть то, что невозможно увидеть при обычном осмотре.

У меня в практике были случаи, когда я мог определить, что у собаки рак, например. Но вот что с ним делать — оперировать или нет, то есть качество опухоли определить было невозможно. Приходилось резать. А когда разрезал, я видел, что опухоль неоперабельна. Удалять смысла нет. Проще давать собаке препараты, которые просто облегчат ее жизнь.
Была у меня и другая ситуация. Хозяева привели пса, сказали — плохо дышит. Я ничего особенного не увидел, пока не сделал КТ. Тогда-то и стало понятно, что у собаки рак.

Абсолютно необходим КТ при политравмах. Если животное попало под машину, не дай бог. В такой ситуации помимо внешних повреждений, могут быть разрывы внутренних органов, скрытые трещины. Определить это без КТ очень сложно. Томография же дает полную картину.

Посреди операционной в клинике доктора Ника стоит огромный белый «бублик». Живьем я этот аппарат никогда раньше не видела. Только в американских медицинских сериалах. Подхожу поближе. На «бублике» инструкция с картинками — как положить человека на кушетку, как правильно его разместить в аппарате, на какие кнопки потом жать. Смотрю на доктора в недоумении.

– Ну да. Это и есть для людей. А какая разница? Принцип работы один и тот же — рентгеновский луч нарезает изображение внутренних органов того, кто под него попадает.

– Ну хорошо. Будем надеяться, опухолей и смертельных встреч с машинами у наших собак и кошек не будет…

– И все равно вам очень пригодится КТ, если у вас есть собака. Вы же знаете, что каждый год собаку нужно приводить на чистку зубов. Это еще и осмотр. Потому что гниющие зубы очень опасны для всего организма. Инфекция распространяется по телу, начинается воспалительный процесс. Но далеко не все зубные патологии видны вот так сразу. Поэтому нужно сделать либо дентальный рентген, либо КТ головы. И только потом решать, какие зубы удалить, а какие оставить и почистить.

В этот момент неподалеку от клиники раздается истошное «мяу». «О, это ко мне», — говорит доктор Ник и идет встречать пациента. «Сделайте так, чтоб не рожала», — судя по голосу, хозяин явно смущен своей просьбой. Доктор невозмутим. Он отправляет переноску с вопящей кошкой в клетку, накрывает полотенцем, наступает тишина. В соседней клетке чудный мохнатый щенок. Очень печальный — инфекция, болеет. Доктор ставит ему капельницу. Я чувствую, что сейчас грохнусь в обморок – капельницы, шприцы, капельки крови на простынке под щенком — все это я переношу с трудом.

– Вашим читателям, кстати, будет важно, — продолжает доктор Ник, чувствуя, что меня пора отпускать. – Главная ветеринарная проблема в Израиле — блохи. Это в России они зимой вымерзают, а летом к ним относятся, как к привычному атрибуту животного. В Израиле блохи круглый год. Поэтому даже одна блоха на собаке — это уже проблема, которой нужно заниматься. Потому что когда у животного проявится аллергия на укусы, и он будет расчесывать себя до кровавых ран, лечить его будет гораздо сложнее.

Бублик. И еще Бублик

В клинике доктора Ника много кошачье-собачьих картинок. И живут два кота – Бублик 1 и Бублик 2. Они спят на холодильнике. И с безразличием косятся на «бублик»-КТ и тревожных пациентов доктора. На меня посмотрели тоже с недоумением – чего, мол, такая нежная. Подумаешь, кровь на простынке. Они бывалые, всякое уже здесь повидали. И за себя не тревожатся: это ведь важно — найти своего доктора и всегда иметь его под рукой. Или под лапой.

Дорога к доктору Нику

UPD. Пока я писала и согласовывала с доктором Ником этот текст, щенок поправился и уехал домой.

Алина Ребель

Я журналист. И писала всегда про разное: про медиабизнес, про телевидение, про кино и про книги. Но потом написала две книги про евреев. И с тех пор про евреев мне писать как-то роднее всего. Замужем, у меня растет сын - первый в нашем роду настоящий сабр (коренной израильтянин).