Русский театр в Израиле?! Забудь!

Не буду говорить, что с детства мечтал уехать в Израиль, потому что это не так. Я вообще не мечтал ни о какой конкретной стране. Я мечтал уехать из Советского Союза. Это было главное.

Об Израиле я начал мечтать после того, как мне в руки попала какая-то пропагандистская брошюра, в которой среди прочего была такая картинка: огромное количество разноцветных воздушных шаров, а на них высоко над землёй летят люди. И они даже улыбаются и машут руками тем, кто внизу. А, может, что-то из этого я уже потом сам придумал. Я смотрел на эту картинку, и у меня захватывало дух от какого-то невероятного чувства раскрепощения и свободы, которых не было в нашей душной жизни. Много лет спустя, в Америке, я летал на таком шаре, но не испытал того восторга, который охватил меня, когда я разглядывал картинку в сохнутовской брошюре.

В 1980 году мы с женой подали документы на выезд. Тогда многие уезжали. Мы не работали на секретных предприятиях и надеялись получить разрешение. Через некоторое время нас вызвал полковник КГБ. Полковник как полковник, с виду ничего особенного. Но я вряд ли когда-нибудь забуду его лицо и его слова. Мягко и, я бы даже сказал, душевно он сообщил нам, что наш случай в органах рассмотрели и не считают целесообразным для нас ехать в Израиль. Вот так. Они лучше знали, что нам нужно. Полковник это сказал и тут же про нас забыл. А для нас началась новая реальность. Мы стали «отказниками».

Про жизнь отказников в Советском Союзе много чего написано. Однако у каждого из них своя история. Моя была такая. Мне нужна была работа. О том, чтобы работать в театре, не могло быть и речи, и я не собирался устраивать своим друзьям и знакомым проверку на гражданское мужество, подставляя их под отказ «отказнику». Поэтому ни к кому в мире искусства ни с какими просьбами я не обращался. Мне помогал мой брат. Сначала он нашёл мне работу на заводе. Я даже не стал спрашивать, что именно предстоит делать, а взял документы и пошёл устраиваться. Меня очень забавляла мысль, что я буду там работать.

Работа на заводе — это главная страница в биографии многих правильных советских людей. И если «отказник», к примеру, пошёл работать на завод, одумался и решил там остаться, навсегда забыв о чужих странах, то это уже победа советской идеологии. Я был уверен, что меня возьмут. Но на заводе на меня посмотрели и не взяли. Даже не стали объяснять, просто сказали, что не подхожу.

Брат нашёл мне место на стройке. На стройку я не пошёл сам, так как узнал, что кандидатам наук, писателям, сценаристам положен секретарь. Я был со многими знаком и решил попробовать себя в этой должности. Большинство от меня, конечно, открещивалось. «Отказник», как прокажённый, его все боятся. Но один согласился помочь. Это был мой бывший сокурсник, известный всему факультету шалопай и лоботряс. Он к этому времени был уже кандидатом наук и ему положен был секретарь. Несколько лет я так продержался, а потом у него самого что-то в жизни не сложилось, и я опять остался без работы.
И вот тогда мы с женой поступили ровно так, как поступают все загнанные в угол люди, которым нужно выживать. Мы обратились к криминалу. Ну разбойничать и грабить — это не для нас. Мы нашли себе в нашей многонациональной стране дело по душе.

Надо заметить, что мы когда-то оба закончили факультет психологии, а жена даже была кандидатом наук. И вот мы стали писать кандидатские диссертации по психологии для учёных из Узбекистана. Дело у нас пошло прекрасно. Мы были востребованы. Мы помогали людям в карьере и личной жизни. Я думаю, многие из наших клиентов, которые не хотели даже знать наши имена, вспоминали нас с теплотой и благодарностью. Не вслух, конечно. Между прочим, это был самый лучший в финансовом смысле период нашей жизни. Мы купили машину, зажили как люди, и можно было бы чувствовать себя совсем счастливыми, но вот только по-прежнему очень хотелось работать в театре.

И тут грянула перестройка. Всё изменилось. Диссертации узбекам больше были не нужны. Я снова смог вернуться в театр и даже начал преподавать в театральной академии. А дальше произошло событие, которое стало моим первым шагом на пути в Израиль.

Однажды я организовывал вечер памяти великого еврейского актёра Михоэлса. И во время работы над этим мероприятием я познакомился с Толей Щаранским, который на тот момент был председателем Сионистского Форума. Мы стали общаться и в том числе обсуждали идею создания русского театра в Израиле. В результате Толя пригласил меня на неделю в Израиль.

Я приехал в Иерусалим. В Иерусалиме я поначалу намучился страшно: черный шерстяной пиджак и закрытые ботинки в разгар лета помогали мне, конечно, слиться с иерусалимской толпой (правда, шляпы у меня не было), но наслаждаться красотами и духовно обогащаться мешали. Однако я быстро освоился — сандалии, шорты, майка, и начал знакомиться с представителями израильской интеллигенции. Сионистский Форум организовал мне встречи с разными писателями, режиссёрами, работниками искусства. Все они говорили примерно следующее: «Русский театр в Израиле?! Бог с тобой, забудь! Тут до тебя кто только ни пробовал. Лучше учи иврит — устроишься в местный театр». Наслушавшись этих советов, я принял несколько важных для себя решений, от которых в дальнейшем не отступил никогда и горжусь этим. Во-первых, я понял, что хочу только свой театр. Во-вторых, я решил, что это будет обязательно профессиональный театр, в котором актёры с первого дня будут получать зарплату. И, в-третьих, что бы ни произошло в моей жизни, я обещал себе, что как только появятся средства для создания русского театра в Израиле, я приеду и начну работать. Всё это я высказал Щаранскому.

А тем временем по Москве поползли слухи, что в Израиле собираются открывать русский театр. Что тут началось! Ехать хотели все — от студентов до известных актёров. Мне звонили Миша Казаков, Лёня Каневский, Валя Никулин и многие другие. Оказалось, что среди моих знакомых актёров евреев, полуевреев и четвертьевреев намного больше, чем я когда-то думал. Все хотели в Израиль. Это был 1989 год. Такое повальное признание в еврействе чем-то похоже на ситуацию в Америке, когда Голливуд организовал концерт в честь 50-летия государства Израиль и показал его по телевидению. Тогда многие американцы неожиданно для себя обнаружили, что большинство их любимых актёров хоть немножечко, но евреи. Кстати сказать, не всех это порадовало.

Однако время шло, а деньги на русский театр в Израиле никто не выделял.

Будучи «отказниками», мы в конце концов получили разрешение на выезд в Америку. Более того, еврейские организации в Америке предоставляли нам деньги, на которые в течение года можно было жить, заниматься поисками работы и т. д. Мы не очень долго раздумывали, собрали чемоданы и улетели в Америку. А потом практически одновременно произошли два события, которые как будто ничем между собой не связаны.
Началась война в Персидском заливе и в это же время я получил сообщение, что деньги на русский театр в Израиле нашлись. Настал момент сдержать слово, которое я дал себе ещё в тот далёкий первый приезд в Израиль. Друзья в один голос мне говорили: «Ты что, сумасшедший?! Там война, люди оттуда улетают, а ты туда собрался». Но моя жена сказала: «Поезжай!». Мы не очень верили, что получится, думали, полечу на полгодика, попытаюсь и, конечно, вернусь. С тех пор прошло 25 лет.

Добавить комментарий

Adblock
detector