Прости, мой самый любимый город

Я влюбилась в Тель-Авив, когда мне было 17. За эти годы менялись мои убеждения, вкусы, привязанности и, пожалуй, лишь эта любовь осталась прежней.

Здесь произошло все, что произошло.

Я знаю, где в этом городе самое лучшее место для веселья. Знаю, куда пойти для того, чтобы спокойно подумать и собраться. Знаю, где мне проще всего плакать.

Этот город — книга о моей жизни. Он живое напоминание о всех моих друзьях, о всех, кого я любила и не любила, о всех, кто любил и не любил меня.

Он знает все мои секреты и бережно хранит все правды и неправды.

Я одинаково любила запахи, шумы и краски этого города, глядя на него из окна своей полуподвальной квартирки на Дизенгоф и любуясь его видом с 27 этажа Мигдалей Акиров.

Мне хорошо от того что этот город одновременно принадлежит только мне одной и всем остальным на свете.
Здесь, будучи совсем молоденькой солдаткой, я зажигала свечи на месте убийства Ицхака Рабина и вместе со всеми пела «Шир ха-шалом».

Когда на выборах победил Эхуд Барак, как и большинству жителей этого города, мне почему-то верилось, что теперь что-то изменится, что наступит мир… Как же здорово тогда мы отплясывали на Эвен Гвироль… Как обнимались и целовали друг друга абсолютно незнакомые люди…

Четыре раза я была буквально в 100-200 метрах от места теракта. Я злобно стучала в захлопнувшуюся перед моим носом дверь 5-го автобуса, и видела, как через 30 секунд он превратился в столб огня и дыма.

Часто ночами я вижу розовый детский рюкзак, который волной взрыва отбросило к моим ногам на пешеходном переходе около Дизенгоф-центра.

Я никогда не забуду бесконечный звук сирен полиции и скорой, несущихся к «Дельфинарию»… Мне кажется, из миллиона голосов, я узнала бы голос женщины, дочка которой, наверно, была на той самой проклятой дискотеке…

Как же я тосковала по этому городу, живя в Питере… Как ласково он утешал меня, вернувшуюся домой с маленькой девочкой Машей. Здесь в порту моя малявка сделала свои первые шаги.

Этот город был самой лучшей декорацией моей любви, именно здесь мой любимый мужчина сказал: «Будь моей женой».

По улицам этого города летела скорая, в которой лежал мой новорождённый сын. Позже, мы с мужем везли домой нашего замечательного, чудом спасённого малыша.

Этот город… Только здесь я по-настоящему живу.

А по радио профессор Гальперин, заведующий ER больницы Ихилов, говорит: «В 4 утра я пришёл домой. Моя жена молча поставила на стол горячий завтрак и молча села рядом. Я сказал ей: «Знаешь, это мой 40-й теракт. Может хватит?! Потом я лёг в постель и несколько часов ворочался, анализируя наши действия, думая о том, как ещё лучше подготовиться к 41-му».

Что я могу ко всему этому добавить?

Давайте просто молиться за раненых, за тех, чьи близкие вчера пошли выпить чашку кофе, а сегодня над ними будут читать Кадиш, за полицейских и солдат, которые, несмотря на опасность и страх, не раздумывая бросились в самый ад, за врачей и медсестёр, которые раз за разом делают все возможное и невозможное.

Прости, мой самый любимый, самый родной город на земле. Ты же знаешь: мы переживём и это.

Добавить комментарий

Adblock
detector