Театр из камней

«Как найти работу в Израиле?»

другие ответы на этот вопрос

Камень первый и макароны в самоваре

Двадцать два года назад я, простая русская женщина еврейского происхождения, приехала в Израиль помирать. Не то чтобы время пришло в те тридцать восемь юношеских лет, а просто считала: ну что еще в Израиле делать российскому литератору и режиссеру, для которого ивритский алфавит — кучка неведомых жучков и тараканчиков?

Вышла с семейством из самолета в аэропорту Бен-Гурион и вспомнила анекдот про глубоких стариков, приехавших в Израиль. Старичков спрашивают:

— А вы-то зачем приехали?

— Умереть на Святой земле.

— Ну?

Поэтому я легла на один из пяти диванов, которые нам притащили доброжелатели как нуждающимся репатриантам, и стала перечитывать Ветхий завет. Оказалось, что здесь он называется ТАНАХ, а моя любимая часть в нем именуется вовсе не Экклезиаст, а Коэлет. «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать… время разбрасывать камни, и время собирать камни…», — читала я новыми глазами. Меня всегда волновал непонятный смысл этих камней. В Израиле нашла им подходящее толкование: в Древней Иудее была такая сухая земля, что после посева земледельцы разбрасывали по засеянному полю камни, под которыми лучше сохраняется влага, а вместе с урожаем камни собирали. Может быть, пришло мое время разбрасывать камни на этой земле? Какие? Я не знала. И взялась зачем-то перечитывать еще Пушкина, Лермонтова и Достоевского.

Вскоре выяснилось зачем: мне предложили преподавать в Иерусалиме русскоязычным старшеклассникам именно этих писателей. Следующее чудо произошло уже как бы по инерции: этих потерянных в неведомой здешней жизни подростков необходимо было занять каким-нибудь делом. Например, театром. Пригласили меня. 21 декабря 1994 года вахтер одного из иерусалимских матнасов (нечто вроде Дома культуры) отпер зеленую дверь и впустил в класс с зелеными-зелеными партами двадцать человечков в возрасте «кретиннадцать» (в ивритском сленге — «отрочество»), и я начала с ними первый театральный урок.

Не люблю я самодеятельность. Родилась в профессиональной театральной семье в третьем поколении и работала в серьезном профессиональном театре. Тем не менее согласилась заниматься с ребятами, которые сроду спектакля приличного не видели и не собирались связывать свою жизнь со сценой. Почему согласилась? (Тем паче, что платили за это 150 малюсеньких шекелей в месяц.)

Говорят, прибывшие в Иерусалим люди иногда впадают в некое святое помешательство. Известно также, что подобные умопомрачения порой приводят к удивительным результатам. Так вышло и со мной. Через полтора года занятий, получив в качестве сценических подмостков большую страшную комнату в бомбоубежище, мы сыграли перед изумленными родственниками первый спектакль. Наслушались добрых откликов от зрителей, а социальное руководство сделало только одно замечание — посоветовало снять нательный крестик, вывалившийся из рубашки не в меру темпераментного исполнителя. «Явление Христа народу» в иудейской стране, по их мнению, было неуместно. Может, они бы и по тексту сделали замечания, но русского языка не знали. Следующий спектакль мы уже поставили на иврите, чтобы получить более квалифицированные комментарии.

Первым «камнем», видимо, было то чудное помешательство, которое заставило меня утверждать, что из группы растерянных перед новой жизнью подростков я смогу вырастить настоящий театр (как же надо мной потешались из-за этого!).

Пролистаю годы, полные энтузиазма студийной жизни, когда все делается сообща собственными еврейскими руками и сваренные между репетициями в электрическом самоваре макароны заменяют манну небесную.

Камень второй и «Ежик в тумане»

Через пять лет и пять поставленных спектаклей родили мы представление по сказкам Сергея Козлова (автор «Ежика в тумане»). Представляли его в бывшем помещении детского сада. Где мы только ни играли за первые десять лет! Обтянем черным сукном стены — вот и театр. Медвежонок и Ежик, Белочка, Волк и Ослик, одетые в «чеховские костюмы» начала прошлого века, существовали в этом пространстве в такой нежности к жизни и друг к другу, что даже от черных стен исходил свет.

Вторым «камнем», наверное, стала моя любовь к ребятам, с которыми тогда работала. Этой любви я не ждала, не просила. Она просто случилась, а не случилась бы — никакого своего театра не видать бы мне как своих локтей.

Итак, после того щемящего спектакля по Козлову мы решили присвоить группе звание театра. Много хохотали, придумывая новому театрону («театр» на иврите) остроумные названия, но моя сентиментальность взяла верх. Народный артист России Лев Горелик был руководителем театра «Микро» в Саратове, а в Иерусалиме пусть будет театр «Микро» под руководством Ирины Горелик, папиной дочки.

Снова пропущу лет пять, несколько постановок и фестивали в Париже и Гренобле. Спектаклем по роману Башевиса-Зингера «Враги. История любви» определилось дальнейшее направление театра — еврейская жизнь глазами израильской и мировой литературы. Это третий «камешек» — своя тема.

Еще камень и Шалев «по Станиславскому»

Тему я специально не искала, просто самолюбие взыграло: как это начитанная тетенька почти ничего не знает о литературе своего народа, живя в еврейской стране? Погрузилась в чтение. Башевис-Зингер стал первым и долгоиграющим увлечением (в «Микро» и сейчас идут два спектакля по его произведениям). А дальше пошла целая череда открытий. Авторами театра стали израильские писатели Меир Шалев, Ханох Левин, Этгар Керет, из мировой литературы о евреях — Томас Манн, Мартин Бубер, Ромен Гари. Всю эту прекрасную прозу я пыталась проецировать на сцену через «волшебный фонарь», полученный мной от русской культуры. То есть через театральные верования Станиславского, Михаила Чехова, Мейерхольда. Это уже целый клад драгоценных камней.

Но эти «разбросанные камни», вероятно, не сберегли бы дальнейший «урожай», если бы не предоставленные Израилем возможности. Любой человек здесь может открыть амуту (организацию, целью которой не является получение прибыли), за два года доказать свою состоятельность в деле, а затем просить у государства финансовой поддержки. Так в 2005 году «Микро» стал профессиональным театром, получившим деньги от Министерства культуры на один проект, а еще через три года нам выделили ежегодный бюджет.

Наступили куда более благополучные времена: спектакли и репетиции скромно, но оплачивались, был снят для представлений славный зал в театре «Хан», появилось свое репетиционное помещение (мэрия дала). Меня обуяло чувство необыкновенной важности происходящего. Но тут выяснилось, что ученики выросли, стали проявлять собственную волю, которая могла не совпадать с моими намерениями. Труден был переход от студийного микроклимата к профессиональным отношениям. Спектакли рождались нелегко, апогеем трудных «родов» стал процесс появления на свет самого успешного нашего спектакля по роману Меира Шалева «Как несколько дней» (недавно мы сыграли его в сотый раз).

Сшибка самолюбий, обманутые ожидания, потерянное воодушевление — без этих составляющих театра не бывает. Однако именно это подтолкнуло меня к поиску новых актерских сил, побудило к работе в театральной школе «Нисан натив», девять выпускников которой теперь играют в «Микро».

Сбор урожая

Сегодня творческий, административный и технический состав театра — это более сорока человек. В репертуаре семь спектаклей — еврейская проза и классика (Чехов, Шекспир). Играем мы наши спектакли в центральном театральном комплексе столицы. Всего в здании «Театрон Иерушалаим» пять залов, мы работаем рядом с гастролирующими в этих залах самыми крупными театрами Израиля.

Такой вот сбор камней получился: в незнакомой стране на чужом языке
из группы трудных подростков создан профессиональный театр, который получает финансовую поддержку государства и работает в специально для него выстроенном помещении в центре Иерусалима. Звучит неповторимо прекрасно. Но…

Иерусалим, как известно, в театральном смысле нелегкий город. Своих зрителей надо «намывать», как золото, дотошным трудом. Кроме того, любая театральная идея живет максимум десять лет. Значит, необходим поиск новых идей, требуется перезагрузка постановочных мыслей, вливание свежих творческих сил. Время снова разбрасывать камни с неувядающим энтузиазмом. Где ж его брать? Люди, которые вместе со мной уже столько лет совершают театральный труд, были для меня и безразмерным источником энтузиазма.

На них и сейчас крепко надеюсь я.

Добавить комментарий

Adblock
detector