Тот, который стрелял

«Трудно ли служить в израильской армии?»

другие ответы на этот вопрос

29 октября 1956 года, в первый день Синайской кампании, в арабских селах на территории тогда еще молодого израильского государства был объявлен комендантский час на случай возможной атаки иорданских войск. Командир бригады Иссахар Шадми самовольно перенес начало комендантского часа на 5 часов вечера. Когда командир батальона погранвойск Шмуэль Маленький спросил его, что делать с арабами, еще не вернувшимися с полей, комбриг ответил: «Бог их пожалеет». Маленький дословно передал приказ своим подчиненным.

Почти все офицеры батальона нарушили приказ и позволили арабским крестьянам вернуться домой. Только в селе Кафр-Касем лейтенант Габриэль Дахан велел своим солдатам строго следить за соблюдением комендантского часа. В результате сорок семь жителей деревни, включая семнадцать детей и девять женщин, были застрелены, еще тринадцать ранены. Правительство Бен-Гуриона поначалу пыталось скрыть информацию о случившемся, но уже 1 ноября объявило о начале расследования.

Участников бойни судили. Приговор одиннадцати обвиняемым солдатам и офицерам был вынесен в октябре 1958-го — их приговорили к длительным срокам заключения, от семи до семнадцати лет. Тем не менее почти все они были освобождены по амнистии; последним освобожденным (в марте 1960-го) был тот самый майор Маленький, вернувшийся впоследствии в ряды армии и закончивший службу в 1964 году в звании полковника.

Бойня в Кафр-Касеме послужила поводом для внедрения морального кода Армии обороны Израиля. Всем солдатам на курсах молодого бойца разъясняют, что есть приказы, которые просто нельзя исполнять, и что нейтрализация врага необязательно подразумевает убийство. Правда, в последнее время на смену моральному коду пришли народные настроения, и солдат, сделавший контрольный выстрел в голову лежащему террористу в Хевроне, всего-навсего действовал, поддавшись этим настроениям.

Возможно, он думал, что станет героем. Стены его комнаты были увешаны флагами футбольной команды «Бейтар», болельщики которой известны своими ультранационалистическими взглядами, он часто заходил в Фейсбуке в группы, разжигающие ненависть не только к арабам, но и к «левакам, позволяющим арабам нас иметь», причем «леваком» мог стать любой несогласный, по настроению. И вот наступил его звездный час. На место теракта он попал уже постфактум: обезвреженный и подстреленный террорист уже лежал на земле. Только через десять минут солдат приблизился к нему и выстрелил ему в голову из автомата.

Вдруг оказалось, что стрелять в лежачего, да еще прилюдно — дело, достойное похвалы в националистически настроенных кругах Фейсбука и среди особо ретивых публицистов и политиков правого толка. Но совсем неблагодарное с точки зрения закона. Теперь солдата обвиняют в предумышленном убийстве и, скорее всего, посадят.

И тем не менее, прежде чем сажать, стоит обратить внимание на его группу поддержки. Солдат — простак, исполнитель, на его месте запросто мог оказаться любой другой. Провокаторы же остаются на свободе и продолжают накалять обстановку, деля мир на черное и белое, евреев и арабов, правых и левых, «своих» и «чужих». Сегодня чужие — арабы и левые, завтра будут гомосексуалисты, послезавтра — велосипедисты, а там, может, и вчерашние «свои» чем-то не угодят. Список можно продолжать до бесконечности, но важно другое: в один прекрасный день появится болван и приведет слова в действия.

«Святая простота», — сказал Ян Гус старушке, подкинувшей соломки в его костер. «Святая простота», — скажем мы солдату, подлившему еще немного масла в костер, в котором горят моральный кодекс нашей армии и демократические устои нашего государства. Пусть посидит. Другим неповадно будет.

Добавить комментарий

Adblock
detector