Самый любимый берсерк

Лет семь назад дочка моя тусовалась на улице с соседскими детьми. Все как в нашем детстве: собирается ватага и с утра до ночи носится по улице, периодически заскакивая к кому-то из соседей воды попить, перекусить или в бассейне поплескаться. Так получилось, что все они были почти погодки, и сложилась такая дружная компания, за одним НО.

У дочки моей начался конфликт с одним из мальчишек. Она у меня боевая единица, настоящая сабра (коренная израильтянка), которая кого хочешь переорет и за словом в карман не полезет, а если кто попытается обидеть, то мне его жаль. Очень! И там такой же кадр, плюс гиперактивность, агрессивность и желание всех достать. И оба лидеры.
Короче, за день они по сто раз ругались (на всю улицу) и столько же раз мирились. То она смотрела, вышел он или нет, то он приходил к воротам и начинал собаку дразнить. Типа он тут так пришел постоять, а не ее ждет.

В какой-то момент они сцепились не на шутку и пришлось вмешаться и нам, и его родителям. Пришла его марокканская бабушка. И, боже, как она орала! Как она защищала свое золотко, это чудо природы, этот дар Божий! Потом к ней присоединился его папа, и я вообще пожалела, что пожаловалась.

Потому что лучше их ребенка быть в этом мире не может. И как ты смеешь обвинять в чем-либо этого ангела во плоти? И да, возможно, у него проблемы, и они их решают, но у него семья и эта семья глотку перегрызет всем, кто посмеет сказать, что с ним что-то не так. Просто потому, что он должен знать, что они всегда на его стороне. Что он самый-самый любимый. И что он лучше всех! И в школе то же самое. Там мама вошла во все возможные родительские комитеты и каждый день приходила разруливать его конфликты.

И каждый день эта наглая белокурая голубоглазая бестия, этот берсерк стучался в наши ворота и спрашивал дочку. Улыбаясь, сверкая глазами и готовясь к очередной проделке, зная, что за его спиной семья, которая бесконечно его любит, таким какой он есть. И что если кто-то попытается его обидеть, то придет, позвякивая браслетами, бабушка и мало не покажется.

И неважно, что все они смуглые и черноволосые евреи — выходцы из Марокко и Йемена, а он родился в российской тьмутаракани, где его бросила родная мать, о которой он не помнит, к счастью, ничего. И вообще первые годы его в этой странной и чужой России вычеркнуты из памяти напрочь. Он их, они — его семья. Плоть от плоти, кровь от крови.

У нас дома он как-то задержался перед телевизором, прислушался к русскому, спросил у меня, правда ли, что там холодно, сказал, что по-русски знает только спасибо, и побежал дальше. В свою новую жизнь. Даже не догадываясь, как ему повезло. Даже не догадываясь, насколько там холодно.

А я, разруливая их бесконечные конфликты, смотрела на его родителей и единственное, что мне хотелось сказать им, вот это самое спасибо. На всех языках сразу. И еще почему-то было очень стыдно.

Добавить комментарий