Палестинские пионеры с ножами

«Почему арабы ненавидят евреев?»

В израильской прессе обсуждают, что же такое эта нынешняя волна террора: организована ли она или спонтанна, спланировала ли ее определенная террористическая организация или просто критическая масса недовольства в арабском секторе достигла той точки, когда его уже невозможно погасить. Я же всякий раз вздрагиваю: хладнокровно зарезавшему Дафну Меир убийце было пятнадцать лет, напавшей вчера с ножом на охранника девочке — тринадцать. Интернет-сообщество, конечно, негодует и обзывает этих детей непотребными словами. А я, с трудом справляясь с желанием тоже обзывать, вдруг останавливаюсь и… оказываюсь перед странным таким зеркалом. По привычке примеряю на себя.

Девочке тринадцать лет. Она поссорилась с родителями. Что они там не поделили, уже неважно. В тринадцать лет родители по определению воспринимаются как жестокие и непонимающие чудовища. И вот девочка выбегает из дома, крича, что хочет умереть. Ничего нового, согласитесь. Все выбегали, все пугали родителей внезапными эмоциональными всплесками, все кричали и плакали и грозили непоправимым. Я тоже много чего вытворяла в этом неуютном возрасте. Разница в том, что эта девочка пошла убивать. Такой новый вид подросткового бунта. Вы вот что делали в тринадцать лет, поссорившись с родителями? Правильно, убегали к подружке, жаловались на несправедливость мира и тайком выкуривали сигаретку. А в пятнадцать? Вам могло прийти в голову в пятнадцать лет взять нож, прийти в дом, где шестеро детей и пахнет кипящим супом, и на глазах у малышей резать их мать ножом, оскальзываясь в крови?

Я не о превосходстве нас над ними и не ради разжигания ненависти задаюсь этим вопросом. Я действительно примериваю на себя. Представляю, как, убегая из дома после скандала с родителями, прихватываю нож. Представляю, как иду по улице, низко опустив голову, как кипят во мне обида и разочарование, как кажется, что жизнь моя кончена, потому что родители не понимают и не поймут никогда. До сих пор я могу представить. Могу представить, как реву, как рассматриваю вены на руке, размышляя, как бы их лучше порезать. Я представляю свои похороны — месть родителям за то, что ни черта не понимают в моих чувствах. Подростки часто такое представляют, часто примериваются к этой мелодраматической сцене, часто хотят отомстить близким именно так — безвозвратно. Но мало кто все-таки решается. До сих пор мне понятно: злость, обида, разочарование, гормоны играют, справляться с эмоциями невозможно, немыслимо. А вот дальше… Девочка тринадцати лет бежит не к мальчику, с которым запретили видеться, и не на берег моря, чтобы домечтать всю эту мелодраму до конца, а к вооруженному дядьке. Дядька, естественно, пугается и стреляет. Отец разыскивал дочку по всему поселку. А его нашли полицейские уже после того, как девочка умерла.

Когда-то в детстве я читала книжки про пионеров-героев. Помните, была такая серия с картинками в духе соцреализма? Я читала о том, как сгорали в пожарах революции и войн эти дети, как бросались они на штыки, как готовы были предать родителей ради идеи. Недавно актриса и режиссер Наталья Кудряшова сняла фильм о нашем поколении — поколении, которое выросло среди этих образов. Он, собственно, так и называется — «Пионеры-герои». В нем мы, нынешние сорокалетние, так и не можем себя отыскать в этом мире, где наши детские мечты о героических победах никому не нужны. И вот получается, что бросаться на амбразуру не за чем и не за что, а не бросаться по-прежнему кажется чем-то неценным, незначимым, неважным, в конце концов. Мне, правда, и это не так уж понятно. Я не мечтала ни об амбразуре, ни о космосе. А вот они, эти дети, которых мы от страха называем «выродками» и «зверьем», мечтают. Их тоже воспитали на своих книжках про пионеров-героев, им тоже внушают, что убийство — это красиво, а смерть — достойная цель.

Мы, конечно, продолжаем себя почитать высшей расой и взирать на «этих нелюдей» свысока. Вот только мы ведь с вами тоже жили с готовностью броситься на амбразуру, повязав пионерский галстук. Или с шашкой наголо ринуться на врага, как это красиво делали герои советских фильмов. И хотя никакого реального врага не было и можно было просто жить и любить, мы искали его где-то там, за океаном или даже в соседнем дворе. Потому что нам в детстве сказали, что смерть нам к лицу. А жизнь — ну что жизнь, если не умереть красиво. Этому учила советская литература, об этом рассказывали в школе, этим же дышат и палестинские дети, с юности мечтающие стать героями. Вместо алого галстука — зеленые повязки, вместо революционной борьбы — борьба с оккупантами, вместо буржуев и фашистов — евреи. Чуть более реальные, чем буржуи и фашисты, но не менее ненавистные. И потому сегодня в Иерусалиме взорвался восемнадцатилетний араб. Его отец будет им гордиться, а его мать — прятать слезы. Потому что настоящие герои не плачут. И ей тоже внушили: «мы за ценой не постоим».

ФОТО: Илья Питалев, РИА Новости

Добавить комментарий

Adblock
detector