Рубашки из крапивы, или Как живется нееврею в Израиле

«Как чувствуют себя в Израиле неевреи?»

Конечно, когда я ехала в Израиль, я была полна предчувствий. Как плохих, так и хороших. Могу сразу сказать: все они не оправдались. То есть то, что казалось легким, оказалось неразрешимым, а пугающее — сущей ерундой. Мне долго твердили, что это не Европа, совсем не Европа, а национальное государство. А ты не еврейка, ты почувствуешь весь ужас своего положения. Да, согласно Галахе, внучка еврея по мужской линии — гойка. В слове нет ничего уничижительного, просто так евреи определяют всех неевреев. Для меня в этом есть неудобство: ни я, ни моя дочь не можем выйти замуж на территории Израиля, если нам понадобится гражданская процедура регистрации. Ее просто не существует. Только религиозный брак, а за гражданским пожалуйте на Кипр или в Прагу. Процедура отработана: из порта Хайфы на Кипр даже целый свадебный корабль ходит, с парикмахерами, визажистами и прокатом платьев.

Но есть и преимущество: как нееврейка я могу исповедовать любую религию. Собственно, я и исповедую. Я католичка. И меня тоже стращали, как ужасно здесь относятся к христианам. Сколько оскорблений я могу услышать в свой адрес.

— Это не совет, — сказал мне мой духовный отец, католический монах-ассумпционист. — Если хочешь, это настоятельное требование. Я понимаю твои страхи, но ты поедешь и на год публично забудешь о своем вероисповедании. Ты будешь знакомиться с людьми, их менталитетом и иудаизмом. Еврейское должно войти в тебя.

— Что в меня должно войти? Во мне мало? Может, мне гиюр пройти?

— Если захочешь. Но ты сама увидишь, что будет. Ничего тебе пока не скажу. Не поймешь.

Совет был настолько серьезным, что мне и в голову не пришло его не выполнить. Что бы я в этой голове ни думала. А думала я примерно следующее: «Совсем ку-ку. Что такое мне надо узнать, чего я не знаю?». А что пинать будут, так понять можно. Христиане немало сделали за две тысячи лет, чтобы их не любили евреи.

Так началась моя сказка Андерсена «Дикие лебеди». Я вязала рубашки из крапивы и молчала, даже когда вокруг все усердствовали. Особенно, как ни странно, мои знакомые католики. «Она ходит в синагогу. Она ничего не пишет про христианские праздники. Все понятно — предательница».

Старались и евреи, но нерелигиозные: «Тю, приехала. Молчит. Еще бы, как задница загорелась, забыла своего Христа».

Я писала отчаянные письма духовному отцу и получала ответ: «Молчи. Делай, что я сказал».

Этот первый год наконец-то сделал меня верующей. Я плакала на Седер Песах, потому что наконец поняла, что такое Тайная Вечеря и откуда взялась христианская литургия. Я вернулась в Тору, которую христиане называют Ветхим Заветом и почти никогда не читают. Я ходила в синагогу на Йом Кипур, и меня пробирало до последнего нерва на Кол нидрей. Мир моего дедушки из черты оседлости входил в меня вместе с поговорками на идиш, благословением еды, ханукальными свечами и мелодичными песнями, которые часто одна строчка из псалма. Эта земля и эта вера, которая принадлежит этой земле, которую сын еврейской женщины Иешуа разнес по миру и принес однажды мне в Москву: «Я не пришел нарушить Закон, но исполнить».

Больше всего, конечно, я боялась религиозных евреев. Но когда я довязала последнюю рубашку и смогла говорить, именно с ними я легче всего нашла общий язык. Мои религиозные друзья могут надо мной посмеиваться, но мы понимаем друг друга и очень бережно относимся к острым моментам. Потому что у меня было время что-то усвоить. Потому что они не хотят меня ранить.

Могу сказать как Рут, которая тоже еврейкой не была: «Не проси меня покинуть тебя и уйти от тебя обратно, потому что куда ты пойдешь — пойду и я, и где ты заночуешь, там и я заночую. Твой народ — мой народ, и твой Бог — мой Бог. Где ты умрешь, там и я умру, и там похоронена буду».

Нет, я не пройду гиюр, у меня другая судьба. Но я надеюсь, что перед тем, как предстать перед последним судом, у меня будет несколько секунд, чтобы сказать, как миллионы евреев до меня, на иврите: «Слушай, Израиль! Господь наш, Господь един». Это очень красиво и торжественно звучит на иврите: «Шма, Исраэль! Адонай элоэйну Адонай эхад!»

Добавить комментарий

Adblock
detector