Наркотики, клизма и человеческое достоинство

В конце 70-х годов наркотики стали настоящим бичом израильских тюрем и превратились в эпидемию среди заключённых. В основной тюрьме Израиля, находящейся в городе Рамле, происходила настоящая наркотическая вакханалия – медицинские проверки показали, что около 70% заключённых пользовались наркотиками. Проследить путь попадания наркотиков в тюрьму оказалось несложно – каждый день около сотни заключённых увозили по утрам в суд и полицию, а вечером привозили назад. Достаточно сопровождающему арестанта тюремщику отвернуться на секунду, как его сообщник передаёт герметично упакованную наркоту, которая немедленно проглатывается. Таким образом контрабанда попадает в тюрьму, и уже в камере она естественным образом покидает организм.

Контрабанду наркотиков, являвшихся, по мнению начальства, основной причиной поножовщины и гомосексуализма в тюрьме, остановить не удавалось никакими способами. Подозреваемых отводили в карцер и ждали, когда же сокровища выйдут естественным путём – но изобретательные зэки, как зайцы, проглатывали их снова. Казалось, можно уже опустить руки и смириться с неизбежным злом, но тут в голову начальника тюрьмы пришло спасительное озарение – клизма! Клизму не обманешь, решил он, и дал приказ – если кто попал под обоснованное подозрение, его берут под белы ручки и отдают специально обученным санитарам, которые, в случае отказа от добровольного сотрудничества, силой подвергают заключённого процедуре.

Новаторский подход дал свои плоды, и успех превзошёл все ожидания. По данным начальства тюрьмы, количество заключённых, потребляющих наркотики, снизилось с семидесяти до двух процентов, в тюрьме практически прекратились поножовщина и гомосексуализм, и вообще, судя по отчётам, там наступил рай земной. Зная о том, что контрабандиста ждёт клизма, мало кто решался пойти на риск – и позора будет много, и наркотики всё равно заберут. Короче говоря, одни только положительные стороны и никаких отрицательных.

Идиллию испортили Арье Катлан и ему подобные, которым силой поставили клизму, но наркотиков не нашли. Катлан обратился в Верховный Суд с требованием прекратить практику, которая его оскорбляла и унижала его человеческое достоинство. Начальство никак не могло смириться с тем, что из-за каких-то зэков, пускай даже и не контрабандистов (точнее, как положено считать, контрабандистов, которых в тот раз просто не поймали), сойдут на нет все их достижения и тюрьма снова скатится в пучину наркотического притона. Битва в суде развернулась нешуточная, тюрьму в суде представляла Мирьям Наор, впоследствии, в 2001 году, сама попавшая в Верховный Суд уже судьёй.

Судья Аарон Барак процитировал принятое в 1949 году американским Верховным Судом решение по делу Rochin v. People of California, где судья Франкфуртер описал похожую процедуру как «шокирующую совесть». Осталось только разобраться с одной маленькой, но важной деталью – в американском деле речь шла об обыске подозреваемого во время ареста, а в Израиле – о уже сидящих в тюрьме осужденных преступниках, тела которых вверены тюремному начальству, которое, как утверждали представители прокуратуры, имеют право распоряжаться этими самыми телами по своему усмотрению, в рамках разумного, конечно.

Вот эти рамки разумного и искал суд. С одной стороны, наркотическое цунами можно остановить только такими методами (во всяком случае, если верить тюремному начальству, а кто же ему не поверит?), а с другой, процедура действительно не только малоприятная, но и унизительная. Основные права человека – это право на честь и на целостность тела, сказал суд ещё давно, это даже в законе не записано, потому что и так само собой разумеется. Тюремное заключение ограничивает свободу передвижения заключённого, но не лишает его права на честь.

«Стены тюрьмы отделяют человека от свободы, но не от его человеческого достоинства. У арестанта отняли свободу, но права отнимать образ и подобие человека не имеет никто», — написал судья Барак в прецеденте, ставшим одной из путеводных звёзд в запутанном лабиринте израильского права. Барак привёл цитату американского судьи Атвелла из дела Гуззарди от 1949 года – «Если, чтобы достать из тела человека доказательства, можно использовать клизму, можно использовать и нож хирурга – а следующим шагом будет средневековое испытание огнём и водой, настолько эти методы напоминают дыбу и тиски для пальцев». Вайнбергер, другой американский судья, цитату которого приводит Барак, писал: «Если мы можем насильно промывать желудок, чтобы достать из него доказательства, то в случае, если наркотики попадут из желудка в кровь, логичным было бы обескровить подозреваемого, чтобы из его крови достать настолько ценные доказательства его виновности».

Канадский судья Хагсен, которого также процитировал Барак в своём решении, писал о случае, когда подозреваемый не давал согласия на операцию по извлечению пули из плеча, зная, что пуля послужит доказательством на суде против него: «Сегодня мы разрешим полиции вскрыть плечо подозреваемого, а завтра проснёмся и увидим, как они вскрывают голову, чтобы достать оттуда мозг. Может, в таком случае будет легче бороться с преступностью – но уголовный процесс в цивилизованном обществе постоянно балансирует между необходимостью покончить с преступлениями с одной стороны, и сохранением свобод и прав граждан с другой. И в случае, когда два этих интереса сталкиваются, решение нужно принимать в рамках, наименее унижающих человеческое достоинство».

Таким образом, решил суд, практика насильственной клизмы слишком сильно унижает человеческое достоинство и не может быть применима в израильской тюремной системе. Катлан выиграл дело, и тюремному начальству пришлось искать другие способы для того, чтобы бороться с наркотиками.

Из книги «История израильского правосудия»

Добавить комментарий

Adblock
detector