Такая традиция

«Почему Израилю так важно ликвидировать террористов?»
Владимир Гойхман, Ашдод

«Она была терпеливым ребенком, — шла молча и вся дрожала. Ей было тогда четыре года… Около 12 часов ночи раздалась немецкая команда, чтобы мы строились. Я не ждала следующей команды, а тотчас бросила в ров девочку и сама упала на нее. Секунду спустя на меня стали падать трупы. Затем стало тихо… Я почувствовала, что моя дочь уже не шевелится. Я привалилась к ней, прикрыла ее своим телом и, сжав руки в кулаки, положила их ребенку под подбородок, чтобы девочка не задохнулась. Моя дочь зашевелилась. Я старалась приподняться, чтобы ее не задавить…

Слышу, кто-то ходит по трупам и ругается по-немецки. Немецкий солдат штыком проверял, не остались ли живые. И вышло так, что немец стоял на мне и поэтому меня миновал удар штыком. Когда он ушел, я подняла голову…

Я высвободилась, поднялась, взяла на руки дочь — она была без сознания. Я пошла яром. Отойдя на километр, почувствовала — дочь едва дышит. Воды нигде не было. Я смочила ей рот своей слюной. Прошла еще километр, стала собирать росу с травы и увлажнять ею ребенку рот. Понемногу девочка стала приходить в себя». Шел 1941-й год.

(Из рассказа спасшейся в Бабьем Яру киевлянки Елены Ефимовны Бородянской-Кныш, записанного в «Черной книге» Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга).

1979-й год. Город Нагария, Израиль. В дом еврейской семьи врываются приплывшие на резиновой лодке из соседнего Ливана террористы. Отца семейства Дана Ханана и четырехлетнюю Эйнат захватывают в заложники и ведут к ожидавшей на берегу лодке. В спальне на антресолях прячутся его жена Смадар и маленькая Яэль. Террористы рыщут по дому в поисках остальных членов семьи. Яэль всего два года, она пытается плакать. Мать в страхе зажимает девочке рот, чтобы убийцы не нашли их. И их не нашли. Но спаслась только Смадар. Яэль задохнулась, удушенная рукой собственной матери.

На берегу ливанских террористов настигли израильские военные. Завязалась перестрелка. Обнаружив, что резиновая лодка, на которой планировалась уплыть вместе с заложниками, повреждена, один из боевиков на глазах у дочери убивает отца, а затем прикладом автомата разбивает голову и самой Эйнат. Боевику было тогда 16 лет. Звали его Самир Кунтар.

Кунтара и еще одного его сообщника израильтяне взяли живыми. В суде убийца получил пять пожизненных сроков и в довесок 47 лет лишения свободы.

2008-й год. КПП «Рош ха-Никра», чуть севернее Нагарии. Израиль возвращает домой тела убитых и похищенных «Хизбаллой» солдат-резервистов Эхуда Гольдвассера и Эльдада Регева. В обмен на них из израильских тюрем отпущены Кунтар и еще четверо ливанских террористов. В Бейруте Кунтара встречают как героя. Его приветствуют на центральной площади десятки тысяч людей, сам шейх Насралла расцеловывает детоубийцу. В Израиле Кунтару традиционно обещают, что от наказания он все равно не уйдет.

20 декабря 2015 года. Пригород Дамаска. Вторгнувшиеся в сирийское воздушное пространство два самолета израильских ВВС ударами четырех ракет сравнивают с землей шестиэтажный дом, логово шиитских боевиков. Под завалами находят труп Самира Кунтара, детоубийцы и героя современного ливанско-сирийского эпоса. 36 лет спустя награда нашла «героя».

P.S. Чтобы хладнокровного убийцу выпустили из тюрьмы в 2008-м, тогдашний президент Израиля Шимон Перес был вынужден помиловать Самира Кунтара. Подписывая указ о помиловании, Перес добавил: «Я хочу подчеркнуть очевидное: мое решение — это ни в коем случае не прощение подлых и гнусных поступков этого убийцы. Я не прощаю и не забываю».

Израиль не прощает и не забывает. Евреи не забывают. Был Эйхман, был Мюнхен. Такая традиция.

Добавить комментарий

Adblock
detector