Кошерный купальник

«Обязательно ли соблюдать еврейские традиции в Израиле?»

Ночь. Бар «Половина попугая».

За столиком слева две лесбиянки. Целуются. За столиком справа ортодоксальные евреи. Пьют.

Я в Иерусалиме. В святом городе.

— В этом и есть прелесть этого города, — говорит мне иерусалимский друг. — В твоем Тель-Авиве что? Ты заранее знаешь, кого встретишь в баре N: этот — только для геев, сюда с собаками пускают (хотя с собаками здесь пускают везде. — Авт.), а здесь чаще всего религиозные тусуются. Другое дело — Иерусалим…

Но, что бы мне ни говорили, Тель-Авив — прекрасный винегрет тоже.

Например, гей-парад, «парад гордости», проходил в Тель-Авиве летом. Была пятница. Почти шаббат. Нам с друзьями очень хотелось на него попасть. Толпы радужных туристов (60 тысяч специально приехавших на гей-парад) и местных зрителей — стариков, детей, людей на инвалидных колясках; ни одной драки, ни единого ругательного слова. Действа происходили на набережной, большая часть зрителей в купальниках и только. Возглавляли шествие несколько платформ с динамиками, с которых доносилась зажигательная музыка и возгласы таких же зажигательных парней, танцующих под Шакиру, Рианну и прочих див.

Я, не дождавшись конца, вынуждена была оставить своих друзей и радужную толпу, так как спешила на встречу шаббата: на молитву и зажигание свечей. В связи с пробками по случаю парада, конечно же, опоздала. Еще в дороге, понимая, что прийти вовремя не получится, я стала придумывать отмазки для нашего раввина-реформиста. У меня даже получилось придумать пару приличных, но, открыв двери и увидев честные глаза ребе, я, когда он поинтересовался, какова причина моего опоздания на сей раз, не смогла соврать и сказала как есть:

— Задержалась на гей-параде.

— Присаживайся, — сказал раввин. — После кидуша расскажешь, как там было.

В течение следующих двадцати минут дверь отворялась семь раз, входили мои друзья.

— С гей-парада? — интересовался раввин.

— Да, — стыдливо опускали глаза удивленные ребята.

— Входите, не задерживайтесь, — спокойно отвечал ребе.

А несколько месяцев назад в ульпане, где учу иврит, я познакомилась с девушкой по имени Рути, которая теперь моя подруга. Она молится с утра, вечером, после еды, до еды, носит длинные юбки, кофты с длинными рукавами, головные уборы, прикрывающие волосы. Рути — религиозная.

Она настолько религиозная, что, когда я предложила принести к ним домой на шаббат, — на который Рути со своим мужем по доброте душевной меня пригласили, — свою фирменную творожную запеканку, вежливо отказала. Потом выяснилось, что моя духовка некошерная, так как я в ней готовила и молочное, и мясное.

И вот однажды Рути пришла на урок иврита очень расстроенная:

— Я купила кошерный купальник.

— Какой-какой купальник? — удивилась я.

— Ну, купальник, который носят религиозные девушки.

— Платье-балахон, что ли, которое от сих до сих? — уточнила я, проводя рукой от шеи до пяток.

— Приблизительно.

— И что?

— Мне в нем не очень хорошо. С одной стороны, у меня есть обычный купальник, в котором я могу пойти на женский пляж, но мой муж тоже хочет пойти, а его, как ты понимаешь, на женский не пустят.

— Идите на обычный.

— Да, я могу пойти на обычный. Тогда мне нужно будет надеть этот ужасный кошерный купальник, но мужу на обычный нельзя, ведь там будут девушки в бикини.

Я не нашла, что ответить. С минуту я пребывала в ступоре, который усилился после следующих реплик Рути:

— А еще мы хотим взять на пляж нашу собаку Оззи.

— Тогда вам нужно на собачий пляж! — радостно вскрикнула я.

— Да, но там ведь будут девушки в бикини…

Мы молчали. Каждая думая о своем.

— Я знаю! — вскрикнула Рути. — Я знаю, куда мы можем пойти! Мы пойдем на гейский пляж! Ну, конечно! Как я раньше не додумалась! Там одни мужчины, значит, мужу туда можно. А я, чтобы на меня не глазели, надену свой кошерный купальник.

— А Оззи?

— А ты не знала? Гейский пляж граничит с собачьим.

Да, друзья, они туда пошли.

Израиль, кроме того, что это Земля Святая, как принято считать, еще и земля свободная от всяческих стереотипов и предрассудков. Ну, почти свободная… Поэтому великолепная чета с собачкой прекрасно себя чувствовала среди толерантных людей с нетрадиционной ориентацией.

Кстати, о тель-авивских пляжах. Их на побережье около тридцати. Все одинаковые: море, песок, пластмассовые топчаны, стулья, столы, загоревшие спасатели в своих домиках на курьих ножках. Но есть три пляжа особенных, которые расположены один за другим: гейский пляж, собачий пляж и пляж религиозный (воскресенье, вторник, четверг — дни женские; в понедельник, среду и пятницу пляж открыт только для мужчин).

Я очень долго просила Рути рассказать мне пошлый, матерный анекдот (Рути умеет, поверьте мне), аргументируя тем, что хочу написать колонку, где будет немного о ней. И мне бы очень хотелось показать читателям, что внутри девушки религиозной может жить немного «грубый сапожник». Рути так и не рассказала мне анекдот, и я уже было расстроилась, ведь колонку нужно закончить как-то интересно. Но в момент моего отчаянья Рути в девочковом разговоре сказала мне:

— Ты знаешь, сегодня думала, как же это прекрасно: первое свидание, первый поцелуй… Ммм… Договорились с мужем пойти на первое свидание.

Конец.

ФОТО: Éole Wind

Добавить комментарий

Adblock
detector