Как Российская империя раввинов выращивала-2

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Первую часть можно прочитать тут.

9 ноября 1834 года умер киевский раввин, а 13 числа в киевское губернского управление ушло письмо, в котором выражалась крайняя озабоченность отсутствием раввина и категорическое требование немедленно предоставить запасного (хочу напомнить, что евреев в Киеве с 1830 года не должно было быть как понятия) Дело было в солдатах, которых некому было приводить к присяге.

29 ноября выяснилось, что игнатовский раввин, которого было привлекли к замене, оказался не способным. Потому что мало того, что он по-русски читать и писать не умел, так он еще и мало понимал и плохо изъяснялся. В итоге три рекрута так и остались не приведенными к присяге.

Задача управления осложнялась еще и тем, что раввин должен был находиться в Киеве неотлучно до окончания приема присяги. А на это никто из окрестных раввинов готов не был, и тогда управление расширило круг поиска с киевского уезда до васильковского и радомышльского. Кроме всего прочего выяснилось, что раввины Дымерского, Ясногородского, Бородянского и Гостомельского кагалов абсолютно не знали русский язык, а раввины Ржищева и Бышева сообщили, что они никак не могут явиться в Киев по болезни. На каком-то этапе было установлено, что раввин города Василькова прекрасно владеет русским языком, но обнаружить его не удается. Во время розысков он находился в Киеве по своим делам, но где?

В итоге, пару месяцев спустя, им таки удалось поймать коростышевского раввина, Абрама Пиковского. Точнее даже он был не раввином, а его помощником, который зарабатывал себе на жизнь обучением еврейских детей грамоте и письму. Сам Пиковский был крайне недоволен, что его удалось поймать и с первого дня исполнения своих обязанностей в Киеве начал писать жалобы по этому поводу. Причем начинал он с известной песни, что ни читать, ни писать по-русски он не может, подписывается и то с трудом. А в Киев его выпроводил коростышевский раввин, прослышав, что там требуется знаток русского языка, но он -то не таков, и вообще не уверен, справиться ли с возложенными на него обязанностями, и поэтому просит отпустить на родину. Киевское по рекрутским делам присутствие не спешило удовлетворить его просьбу, понимая, что нового раввина, который обладает теми же достоинствами, им отыскать удаться не скоро. И тогда Пиковский смелеет и пишет письмо на имя Великого государя Николая Первого. И пишет он о том, что после смерти киевского раввина Мошки Кагана, во время 99 рекрутского набора, он, Аврум Пиковский, был вытребован из местечка Коростышева, где зарабатывал на жизнь непосильным трудом. А именно обучением еврейских детей грамоте и письму. И что как это ни странно, но за время его отсутствия на родине, никто ему зарплату не платит, и семья его голодает. И он мягко намекает государю-императору, что было бы неплохо, если бы жалование, которое получал Каган от киевских евреев, выплатили Пиковскому за труд его непосильный и отпустили с миром. Потому как семье его грустно и вообще набор рекрутский уже закончен. А ко следующему набору он рекомендует пару достойных товарищей, которые вполне владеют русской грамотой и еврейским законом.

Что самое интересное, рекрутское присутствие признало правоту Пиковского и согласилось выплатить ему зарплату и отправить домой. А также, прикинув общий объем еврейских совершеннолетних рекрутов, решило, что целесообразней отправлять всех на присягу в Васильков. Но пережитое оказало на правительство столь глубокое влияние, что буквально два года спустя оно решило завести себе карманных раввинов, на которых всегда могло рассчитывать.

Добавить комментарий

Adblock
detector