Иврит и деды

«Можно ли в Израиле прожить без иврита?»

другие ответы на этот вопрос

Люди часто говорят, что друзья должны быть похожи. Чепуха это все, я вам скажу. Друзья должны быть на тебя абсолютно не похожи, потому что тогда ты можешь стремиться стать таким, как они, ну или по меньшей мере вы будете счастливо дополнять друг друга. Вот, например, моя подруга Марина. У Марины есть многое, чего совершенно не хватает мне. Например, она говорит на иврите так, что любо-дорого послушать, а я еще только ковыряюсь в самых азах. Водит машину как заправский гонщик, а я еще только собираюсь идти учиться. Но самое главное — она быстро реагирует на происходящее вокруг, а я… Ну, в общем, и так понятно. Скажете, мелочь? Как посмотреть.

Вот, например, несколько дней назад поехали мы разбираться с разными медицинскими вопросами. Сидим, ждем своей очереди, поликлиника живет своей обычной жизнью, все заняты привычными делами. И вдруг возникает непонятный шум. У одной из стоек регистратуры что-то кричит очень пожилой человек, и не просто кричит — машет руками, пытается перебраться за стойку, схватить какие-то бумаги со стола девушки-регистраторши и, наконец, вырывает у нее из рук телефонную трубку, в которую она что-то взволнованно говорит. Девушка взвизгивает, вскакивает, нажимает тревожную кнопку, и вся поликлиника оглашается звуками сирены. Учитывая параллельно происходящий за окном в соседней школе Пурим, все вместе взятое начинает напоминать военный лагерь.

Сбегаются все сотрудники и пациенты, выскакивают люди из аптеки, а в центре всего этого — совершенно несчастный, вопящий на непонятно каком языке дед. То есть непонятно это всем окружающим, но не Марине: она первая понимает, что у деда практически нет в распоряжении иврита и поэтому он кричит на какой-то тарабарской смеси из русского, английского и отдельных ивритских слов. Она подбегает к деду, берет его под руку, сажает на стул и очень ласково, но твердо объясняет ему на русском, что кричать и драться не надо, сейчас со всем разберемся и девочки-регистраторши не плохие, а просто маленькие и неопытные. Одновременно с этим она посылает меня за водой и тут же на иврите выясняет у медперсонала, в чем было дело.

История оказалась банальнее некуда: дед потерял рецепт на нужное лекарство и, практически не имея возможности объясниться, впал в агрессию, поскольку девушки не понимали, чего он от них хочет. Ситуация разрешилась при помощи двух звонков: семейному доктору и жене деда, сидевшей дома и даже не подозревавшей, что старик чуть было не угодил в полицейский участок.

После того как буря улеглась и страсти отбушевали, старик, получивший четкие указания, как действовать дальше, разоткровенничался с нами:

— Ведь я здесь двадцать пять лет живу, — сказал он с горечью. — Двадцать пять лет мучаюсь. Иврита почти не знаю, объясниться нигде не могу. Если б не вы, то и не знаю, что было бы.

И еще долго благодарил уходя.

Мы пожелали ему всего самого лучшего, попросили девушек в регистратуре впредь быть с ним помягче, но долго еще обсуждали эту историю, совсем не такую простую и однозначную. Конечно, хорошо репатриироваться в молодости, имея для этого все предпосылки: карьерные возможности, хорошую молодую память, юный гибкий характер, помогающий тебе в абсорбции, и целый мир, полный ярких и радужных перспектив. Но старшее поколение, зачастую приехавшее просто чтобы не оставаться вдали от детей на старости лет, порой вызывает раздражение у коренных израильтян. Да и не только у коренных, что уж тут. И действительно, без языка, без профессии, без видимой цели в жизни они повисают тяжелым грузом на собственных детях и отчасти на обществе. Как быть в таких случаях? Наверное, просто пытаться увидеть своего отца или деда в каждом таком старике. В сущности, это не так уж и сложно.

Ну а я все же постараюсь выучить иврит и научиться быстро реагировать, а то мало ли, вдруг впереди их еще много, таких дедушек.

Добавить комментарий

Adblock
detector