Галечный червяк


Именно так переводится с греческого имя «крокодил».

По-древнеегипетски крокодила звали «масах».

В современном иврите его прозвище – «таннин». Ну… в очень современном иврите. Начиная с тридцатых годов двадцатого века и после специального решения Академии языка иврит.
Ой, а давайте, мы сегодня не будем вдаваться в тонкости этимологии этого ивритского слова и разбираться, что и кого оно обозначало в ТАНАХе, ладно? Утонем ведь.

Тем более, что я хочу рассказать вам про крокодилов Эрец-Исраэль. Не литературных – во плоти, крови и в чешуйчатой броне, за которую они и получили своё греческое имя: κρόκη – «речная галька», δρῖλος – «червяк».

Ричард Пококк, довольно молодой английский прелат, в конце 30-х – начале 40-х годов 18 века забросивший дела церковные ради путешествий и проехавший всю Святую Землю вдоль и поперёк, в своей весьма фундаментальной книге, написанной милым архаичным языком с длиннющими периодами, рассказывает вот что:

«…Позже мы проехали реку Зирка, примерно в трёх милях севернее Кесареи; я полагаю, что это и есть Плиниева Крокодиловая река, которую он упоминает вместе с городом того же имени, о котором писал также и Страбон как о месте, которое позже было разрушено. Когда я вернулся в Акру, то спросил, нет ли какой-то традиции, связанной с таким городом по пути в Кесарею, и мне ответили, что в реке есть крокодилы, чему бы я не поверил, если бы их существование не подтвердили мне надёжные источники, прибавив, что некоторых из них привозили и в Акру; и это засвидетельствовали все европейцы, бывшие здесь; и позже я нашёл, что многими историками здешних мест упомянуто, что есть крокодилы в реке Кесарее в Палестине: они достоверно свидетельствуют, что крокодилы эти малы, не более пяти или шести футов длиной, но тем не менее, они утаскивают молодых телят, стоящих в реке; таким образом, возможно, что колонисты из некоего Египетского города, где поклонялись крокодилам, пришли и осели здесь, и взяли с собой свои божества. Я обследовал южную часть этой реки, высокий холм, который может быть местом древнего города».

Какими «многими историками», спросите вы?

Ну, уже названные выше Плиний и Страбон, например. Они говорят о Крокодиловой реке, на которой стоял город Крокодилополис, или Крокодилон. Судя по всему, такой город действительно существовал недалеко от устья Крокодиловой реки, ака Нахаль-Танниним, на небольшом холме, рядом с которым сейчас находится деревня Джиссер а-Зарка. Видимо, примерно с 6 века до н.э. тут был небольшой порт, контролируемый финикийцами. Крокодилов там прикармливали, по легенде, политическими противниками местного правителя. То есть, вопрос о ротации во властных структурах решался кардинально и навсегда.

В самом конце 2 века до н.э. Крокодилополис разрушил хасмонейский царь Александр Яннай, и крокодилы оказались предоставлены сами себе и вынуждены были, проливая крокодиловы слёзы, добывать провизию сами. С чем, судя по всему, веками и тысячелетиями справлялись неплохо.

Некий безымянный христианский паломник писал про это место в 1148 году:

«В реке страшные крокодилы, и они ненавидят человека больше, нежели любое другое существо».

Спустя полвека хронист Ричарда Львиное Сердце рассказывает, как при переправе через реку двух солдат крокодилы сожрали. Интересно, кольчуги выплюнули или так и маялись животами, бедняги?

В 1868-69 годах английский путешественник, основоположник британского гребного флота Джон Мак-Грегор, дальний потомок великого разбойника Роб Роя, унаследовавший, видимо, от предка его храбрость и неуёмный нрав, в одиночку прошёл на каноэ от северного Ливана до Мёртвого моря. И вот, что случилось с ним на реке Кишон:

«Внезапно в полдень ярко засияло солнце. Было время завтрака, поэтому я вытащил сумку, и все принадлежности разложены на палубе, в то время как каноэ медленно проплывало мимо берегов. И вот тут произошло нечто совершенно неожиданное и крайне интересное. Моё весло в это время отдыхало поперёк лодки, а я развалился в «колодце», как в кресле, поскольку причалить к топким берегам было невозможно. Я погрузил в воду мою жестянку для питья и лениво покручивал рукой в воде, когда внезапно услышал странный звук совсем рядом – мерное дыхание, бульканье, шипение. Когда звук повторился, я неторопливо обернулся взглянуть. В футе от весла, совсем рядом с лодкой и прямо у моей руки я увидел нос и рот – крокодила! Секунду-другую я просто смотрел на это экстраординарное явление, словно загипнотизированный взглядом рептилии. Нос был тёмно-серый, гладкий, круглый, и торчал над водой. Пасть была раскрыта, и в ней булькала вода, вливаясь и выливаясь…

Быстро выпрямившись, я схватил весло, но застыл в сомнениях, что с ним делать. Если я стукну зверя, он может взмахнуть хвостом и повредить лодку. Если я начну осторожно работать веслом, то моя рука окажется совсем близко к его пасти, и необразованный крокодил может запросто прихватить столь заманчивый кусок, в то время, как его более опытные сородичи на Ниле уже поняли, что человек обозначает ружьё, а ружьё с пулями, если не всегда приносит смерть, то наносит болезненные раны. В конце концов я всё же погрузил весло в воду, нос и пасть ушли под воду, а «Роб Рой» помчался к середине реки, где было гораздо безопасней, потому что крокодилы предпочитают нападать недалеко от берега…»

Стоп! Причём тут река Кишон? Все предыдущие упоминания относились исключительно к реке Зарка, она же Крокодиловая река. А Кишон у нас, как известно, гораздо севернее, это район Хайфы. Как быть с версией, что крокодилов точечно завезли египетские колонисты? Может, храбрый Мак-Грегор ошибся?

Может, ошибся. А может, и нет. Так, по крайней мере, считает великолепный знаток флоры и фауны Палестины натуралист и путешественник Генри Бейкер Тристрам. Вот что он говорит в своей книге, изданной через пару десятков лет после беспримерного похода на каноэ:

«Мистер Мак-Грегор верит, что он видел крокодила в реке Кишон, на Акрской равнине. Это не является невозможным, хотя никогда не было сообщений о подобном севернее Кармеля».

И дальше Тристрам пишет так:

«Давно задавались вопросом: возможно ли, что крокодил до сих пор встречается в Палестине? Я очень часто слышал об этом от арабов, которые уверены, что он часто крадёт маленьких детей, которые заходят в воду в болотах; и я видел следы в грязи больших болот Самарии, не оставляющие никаких сомнений в том, что крокодил больших размеров прополз там совсем недавно. Обещание награды имело эффект, и очень скоро после этого отличный образчик был доставлен моими друзьями в Назарет в состоянии такой степени разложения, что только кости и голова могли быть сохранены. Его измерения дали 11 футов 6 дюймов в длину, а череп, который лежит сейчас, когда я пишу эти строки, передо мной, в длину составляет 19,5 дюйма. Когда я смотрю на голову моего крокодила, привезённую мною домой, читая при этом пространные изыскания, написанные на разных языках, о возможности обитания крокодила в Палестине, я чувствую, что унция фактов стоит тонны теорий».

Увы, говорит далее великий натуралист, нет сомнения, что здешние крокодилы весьма малочисленны, и находятся на грани исчезновения.

В 1912 году они эту грань перешли. С помощью католического священника, немца по происхождению, отца Эрнста Йоганна Шмидта, который по совместительству был ещё и натуралистом.

Нынешние натуралисты – это тихие, немножко странные люди, осторожно наблюдающие за живой природой и старающиеся ни в коем случае ей не навредить.

Натуралисты же прежних времён, вплоть до середины двадцатого века, не таковы. Это жизнерадостные авантюристы с винтовками и сачками, азартные охотники за трофеями.

Именно к этой категории надо отнести прекрасного таксидермиста отца Шмидта, по словам Меира Шалева, «видимо питавшего, как и большинство натуралистов того времени, неуемную страсть к убийству и потрошению животных, которая так и проглядывала сквозь все их научные изыскания».

Разумеется, присланный в 1908 году возглавить иерусалимский госпиталь Сент-Поль, он первым делом обратился с воззванием к бедуинам и феллахам: тащить как можно больше убитых местных животных и птиц, обещая щедро платить за добычу.

И платил. И охотился сам, забираясь в самые потаённые уголки.

Шмидт создал обширную коллекцию чучел самых разных представителей фауны Святой Земли.

Где-то в запасниках среди других шмидтовских экспонатов до сих пор хранится чучело крокодила.

Последнего.

В двух с половиной тысячелетней истории нашего «галечного червяка» была поставлена свинцовая точка.

Добавить комментарий

Adblock
detector