Это не нам, это всем

У жизни в поселениях Иудеи и Самарии есть свои трудности и свои прелести, не всегда очевидные при взгляде снаружи. Например – элемент общинности, столь важный для большинства поселений.

Когда мы «поступали» в поселение, нам, безусловно, что-то такое объясняли, но особого внимания мы на это не обращали. Мы хотели иметь свой дом, мы влюбились в виды окрестностей, нас позвали сюда друзья – что еще надо? Первые пару лет прошли в постепенном обустройстве быта и параллельно — в знакомстве со все большим числом соседей. А потом родился наш первый «сабра» (старшие дети приехали с нами из Москвы). И вот вернулась жена из роддома, я на работе, старшие дети по дому скачут, и вдруг приходит соседка с обедом в судке. Курочка там, картошечка… Ладно, думаем, спасибо, есть святые люди на земле. А на следующий день – другая, третья, и так – неделю. Оказалось, что это местный обычай! Это не нам, это всем!

А потом пришел снег. Снег в Иудейской пустыне – событие хоть и редкое, но не исключительное, раз в 2-3 года выпадает. Но в том году он выпал всерьез. И, как это, увы, положено в Израиле, пооборвал линии электропередач. А поскольку линии эти нередко идут не через самые дружелюбные арабские деревни, ремонт может занять и целый день (замечу в скобках, что в два последних снегопада электрическая компания действовала уже несравнимо лучше, чем тогда). Короче, остались мы с младенцем в караване (сборном домике) без электричества. На улице +1, дома не намного теплее… И вдруг побежали по всему поселку люди – жители каменных домов звать соседей из караванов на ужин, на ночлег и так далее. Посреди ужина, кстати, электричество вернулось, мы пошли спать к себе, а ночью оно пропало снова и уже надолго – ну не бежать же среди ночи к дорогим друзьям, укутались как сумели…

Когда после пары лет в поселениях я оказался за какой-то надобностью в центре страны, и попытался поймать тремп на одном из больших шоссе – только тогда я оценил наших соседей. Из которых ни один, ни разу, ни при каких обстоятельствах не проехал мимо «голосующего». Тремп – это не только средство передвижения, это основа социальной жизни, оплот абсорбции. И в качестве тремписта ( в первые семь лет), и в качестве «тремподателя» (следующие десять) я провел сотни увлекательнейших разговоров, о жизни и политике, о науке и о музыке. В тремпе даются и получаются бытовые советы, можно найти работу или узнать, куда сходить с детьми в выходной… Только в последние годы, надо сказать, локальный интернет-форум начинает сменять мир тремпов в качестве основного средства распространения информации.

Сколько пережито вместе за эти 18 лет жизни в поселке. Тяжелые больные страдали и умирали, семьи переживали неурядицы, дети и старики терялись и бывали найдены, ломались на дороге машины… Но главное – что всякая личная неприятность каждого жителя становилась общественной заботой, каждому кто-то протягивал руку помощи.

Я специально не касаюсь самой острой темы – трагедий арабского террора, не миновавших нашей деревни. Дело в том, что в этой ситуации, не дай Бог никому, далеко не только в поселениях, а в каждом месте Израиля просыпаются лучшие качества израильтян, и они бросаются на помощь друг другу. А вот в мирной повседневности это уже не так очевидно.

Неожиданную для нас эволюцию прошло наше отношение к деревенским церемониям, особенно же к главной– встрече Дня Независимости. В первый раз, помню, мы несли с собой на этот праздник впитанное в советском детстве глубокое отвращение к любой официальной церемонии, а к пионерской – особенно. Но прошло несколько лет, и мы уже полюбили все это: кашляющий динамик, запах бензина от факелов, выступление пионеров из «Бней-Акивы», от качества подготовки которого наши советские пионервожатые умерли бы на месте. Но зато – искреннее. И как все собравшиеся, уроженцы десятка стран, старые и молодые, светские и религиозные, нестройным хором поют государственный гимн, всегда на пронзительном ветру, который почему-то всегда приходит именно в этот вечер…

Может ли эта общинность быть утомительной, навязчивой? Я не говорю про непременные израильские вопросы к беременной женщине – типа «кого ждешь?» От этого-то жена моя научилась отбиваться. И во всех аналогичных ситуациях можно найти форму, четко показывающую собеседнику, где проходит граница твоей приватоности. Есть в деревне милейшие люди, за 18 лет ни при каких обстоятельствах не принявшие участие ни в одном общественном мероприятие. Это тоже вполне возможно.

Но деревенские сплетни? Конечно, бывают, как же без этого. Как и в любом человеческом коллективе. Споры и конфликты? Обязательно. Самый яростный, уже много лет – это на тему привязывания собак. И про неправильно припаркованные машины. И про размеры деревенских налогов… Вот чего практически не было за все эти годы, это конфликтов по линии религиозные-светские. Наше поселение состоит из тех и других, в отношении 2:1 примерно, причем есть еще куча промежуточных состояний. Это вещь неочевидная, она требует иногда определенных компромиссов с каждой стороны, но все жители убеждены, что жить в гетто «только своих» куда менее интересно.

Надо сказать, что теперь, бывая в Москве, мы с ужасом смотрим на громадный людской муравейник, в котором прошла первая половина жизни. Только здесь, в своем поселке на краю пустыни, мы чувствуем себя по-настоящему дома.

Добавить комментарий

Adblock
detector