Чувство дома и луковый джем

Нам исполнилось ровно два года в Израиле — мне и мужу. Как в армию сходили на девичий срок. Если бы я прошла по возрасту, пошла бы в армию не раздумывая. Но я не втиснулась в армейский возраст, как в любимые джинсы. И любимые джинсы, кстати, за два года на новом месте тоже подвели. Или я их, ещё не поняла. Но больше мы не вместе, не подходим друг другу. Я помню первый поход в продуктовый магазин – кроме визуально известного съестного, очень хотелось чего-то местного. Я ходила вдоль полок и прислушивалась к руке – к чему она потянется. Уловом (кроме овощей, фруктов, риса и хлеба) стала нарядная баночка и яркая бутылка вина. Мы принесли добычу в свежеснятую квартиру, баночку вскрыли первой. Там оказался потрясающий луковый джем. Мы тогда ещё не знали, что он луковый. Было вкусно и вполне к рису. Вино оказалось шаббатним, сладким, и до новоселья ушло в шкафчик. К тому моменту, когда я научилась медленно читать названия на упаковках и понимать, что мы всё-таки едим, лукового джема уже было съедено много.

Я ходила в магазин как в библиотеку: иногда читала по слогам, иногда делала вид, что читаю, пытаясь идентифицировать продукт по внешним признакам. Так нами был «открыт» коттедж, хотя нужна была сметана. Самыми лёгкими были покупки в булочных и на рынке: молча улыбаясь, я покупала мужу бумажные пакеты роголехов, а себе много манго. Когда наша кухня получила новые кастрюли и сковородки, муж начал готовить по новым рецептам. У него редкий дар – пробовать где-то вкусное неизвестное и воспроизводить без рецепта дома. У меня так с музыкой – слушаю и играю сразу партитурой (последствия абсолютного слуха), у Валеры — со вкусом. Чолнт в его исполнении – это симфония.

У нас быстро появился беспроигрышный «продуктовый набор» к приезду дорогих гостей, потому что дорогие гости начались почти сразу по приезду. Сначала по дому расставлялись цветы в литровых разноцветного стекла бутылках из-под лимонада. На столе в гостиной в большом белом блюде ждала толпа фруктов, рядом — сухое белое израильское. На кухне рядом с туркой был готов к точке кипения нежный зерновой кофе из Коста-Рики, купленный в лавке специй за углом, к нему — крепкие сливки и свежие рогалехи. Ещё были зелёные оливки, лабане, и запеченные на гриле баклажаны с жёлтыми перцами, взбитые по готовности в блендере с оливковым киббуцным маслом. В обязательной программе — что-то мясное в исполнении мужа. Он готовит много, как еврейская мама. Но кормит гостей молча. В этом его превосходство перед ней: любит кормить и слушать.

За два наших года в гости приезжали родители, друзья, родственники. Сын, сын с друзьями, и друзья сына без него. Иногда день отъезда одних совпадал с приездом других. Мы чувствовали себя радостной фабрикой-кухней, я следила за первой свежестью полотенец, наволочек, простыней и, конечно, роголехов. Съёмная квартира стала называться домом. Домашнее ощущение приходило ещё до приезда тех, кого любишь и ждёшь. Потому что начинаешь «вить гнездо» для своих. Диван в гостевую комнату был куплен к приезду друзей с Урала. Его опередил стол – к застолью с мужем сестры, который прилетел к ужину из Бостона. Потом квартира много чем наполнилась – к приезду каждого появлялось что-то именно под него. Все наши, не подозревая об этом, помогали создать нам чувство дома. Дома, который не случился автоматически, только потому, что ты сюда приехал. Я знаю такие истории и завидую им: люди приехали, встали на эту землю, активировали собой друг друга, и поняли — теперь дома. Скорее, почувствовали. Чувство дома дорогого стоит. Для еврея, наверно, особенно. Хотя у этого ценного чувства нет национальности.

Чувство дома случается как любовь. А она по-разному случается. Первый раз я вышла замуж по любви в большом количестве, во второй любовь была, но силу набирала в процессе. При этом жизнь — ни в первом, ни во втором варианте развития событий — ничего не гарантирует. Нет закономерностей, которых хочется. Нет гарантий, которых очень хочется. Возможно, с чувством дома у меня как с любовью. Значит — процесс. И всему надо дать настояться – себе, времени, почти новому дивану.

Четвертого сентября к нам в гости прилетит моя подруга из Екатеринбурга. В день её отлета мы встретим в Бен-Гурионе маму мужа из Снежинска. Маму ждём вероломно, потому что нам привезут домашнего клубничного и земляничного варенья, и вообще с ней вкусно. Осенью из Москвы или из Варшавы прилетит очень дорогая мне польская пани. Значит, коллекция домашних вещей пополнится новыми прикладными и не очень экземплярами. И пока не ясно, кто кого приручает: мы квартиру, или она нас?

Начался наш третий год в Израиле, мы перешли на «мужское время» службы. Для полноты ощущений я съездила на шук-пишпишим в Яффо, и добыла мужу, бывшему военному журналисту, армейскую рубашку. Второй раз за два года я поехала на рынок для себя, а не не гостям показать, как бывало уже раз десять. А, как в первый раз первого года, – с интересом, иногда восторгом, молча улыбаясь.

А вообще я это всё к тому, как важно, когда к вам летят гости.

Добавить комментарий

Adblock
detector