Черные гости с изумрудными глазами

«Этот старинный поморский рассказ
В детстве слыхал я не раз.

В море затерян скалистый Удрест.
Волны бушуют окрест.

А на Удресте всегда тишина.
Там и зимою весна…»
(С.Маршак)

Норвежская легенда рассказывает, что на острове Утрест (или Удрест) находят приют моряки, погибшие в бушующем море. Но не все: только те, кто перед лицом бури держались достойно и мужественно. Там, на благословенной земле Утреста, они живут вечно в покое и благополучии.

Когда же невмоготу становится им от тоски по милым краям, где когда-то жили, то могут иногда посетить их. Но только в образе больших чёрных птиц, бакланов.

Большой баклан, Phalacrocorax carbo, קורמורן גדול — дальний родственник пеликана. Как и пеликан, питается рыбой. Настолько эффективный рыболов, что во многих странах и в древности, и даже сейчас используется как охотничья птица.

У нас, в Израиле, бакланы зимуют. Причём в больших количествах. Вдоль побережья, на прудах, на озерцах и болотах.

Когда эта чёрная стрела проносится в поле зрения вашего объектива, только чудо или случай могут вам помочь вовремя навести фокус.

Но вот на деревьях и кустах бакланов отснять можно.

Аккуратно, правда.

Несчастные деревья, которые бакланы облюбовывают в качестве временного дома, становятся белёсыми от едких пахучих испражнений. Таким же белёсым и пахучим окажется фотограф-натуралист, неосмотрительно вставший под этими деревьями. Увернуться от мощной внезапной струи практически невозможно.

Но результаты искупают всё.

Итак, расскажем о них поподробнее. Впрочем, трибуну я, пожалуй, поделю с Альфредом Эдмундом Бремом. Несмотря на полтора с лишним столетия, прошедшие с того момента, когда свет увидел его великий труд «Жизнь животных», мало кто может превзойти его по точности описаний.

Ну, позволю себе некоторые ремарки тоже.

«Большой баклан (Phalacrocorax carbo) — самый известный и, может быть, самый распространенный вид. Длина взрослой птицы достигает 81-92 см, размах ее крыльев 135-150, длина крыла 36, хвоста 18 см.

Начиная от средней части Норвегии, большой баклан встречается по всей Европе, а зимой в изумительно больших количествах — в южных морях».

«Бакланы считаются самыми совершенными нырками, но и во всем остальном их нельзя назвать неуклюжими. По ровному месту они ходят довольно неповоротливо, вперевалку, но по ветвям деревьев двигаются с удивительной ловкостью, летают быстрее, чем можно было бы предположить, так как кажется, что они должны сильно уставать от своего полета. На воде они плавают по возможности долго. Ныряют с таким совершенством и так долго остаются под водой, что невольно приводят в удивление наблюдателя. Они чрезвычайно понятливы, умны, рассудительны, хитры, но при этом драчливы, задорны и в высшей степени злопамятны и коварны.

Бакланы очень прожорливы и, даже наевшись до отвала, все еще жадно кидаются на добычу, если она попадется на глаза. Они и отдыхают-то, по-видимому, с единственной целью, чтобы, передохнув, снова приняться за ловлю рыбы и обжорство. Бакланы не едят только тогда, когда заняты приведением в порядок своего оперения или во время сна. Растяжимость глотки дает им возможность проглатывать крупных рыб; однако пища переваривается необыкновенно скоро, и желудок вновь требует пополнения».
Между прочим, бакланы с удовольствием охотятся вместе с другими птицами. Особенно любят компанию пеликанов. Не знаю, отчего.

«Чтобы какие-нибудь другие птицы превосходили бакланов в нырянии, я позволю себе сомневаться. Они так быстро плавают под водой, что лучшая, управляемая испытанными гребцами лодка не может настичь их; кроме того, они ныряют на значительную глубину, подолгу остаются под водой, а на секунду показавшись на поверхности, быстро вдыхают воздух и исчезают снова.

Преследуя свою добычу, бакланы так вытягиваются и гребут такими размашистыми толчками, что их тело стрелой несется по водному пространству».

Ага. И при этом, в отличие от других водоплавающих, перья бакланов не покрыты слоем жира, и поэтому намокают. Так что поговорка «Как с гуся вода» точно не про них.
Именно поэтому бакланы на берегу часто сидят в характерной позе, полураскрыв крылья: сушатся.
Ещё рассказывают, что у бакланов замечен своеобразный вид взаимопомощи: если одна птица хватает крупную рыбу, с которой не в силах справиться, то к ней на выручку бросаются соседние ловцы.

Этим бакланы выгодно отличаются, скажем, от чаек.

Те, сугубые индивидуалисты, из-за каждой пойманной соседом рыбки устраивают такую безобразную истерику с дракой, что часто в пылу перебранки эту рыбку роняют, и она с облегчением смывается под громкий ор доругивающихся птиц.

Кстати, интересно, а по какому принципу потом бакланы делят эту сообща пойманную добычу? Наука об этом почему-то умалчивает.

«Большие бакланы обыкновенно держатся большими и малыми стаями. В утренние часы они усердно ловят рыбу, после полудня отдыхают и заняты перевариванием пищи; к вечеру еще раз принимаются за ловлю рыбы, а с заходом солнца отправляются спать. Для ночлега на суше они избирают высокие деревья, растущие по берегам рек или озер».

Точно. Каждый год такая зимняя колония возникает, скажем, на речке Нахаль Хадера в парке Хефциба. Бакланы облюбовали там с десяток эвкалиптов и каждый год возвращаются туда.

Бедные эвкалипты к концу сезона становятся седыми от едкого бакланьего помёта. Потом несколько месяцев деревья не могут прийти в себя и снова начинают зеленеть только к концу лета. Как раз к возвращению бакланов на следующую зимовку.

Посмотрите на снимки птиц в колонии. Легко заметить, что выглядят бакланы неодинаково. Одни — буровато-коричневые, со светлым пузом и с перьями в пятнышках. Другие — чёрные, с металлически блестящим оперением, лежащим внахлёст, как черепица или чешуйки.

Первые — малышня и молодняк. Вторые — взрослые. Кстати, самец и самка внешне неразличимы.

Если понаблюдать за колонией в декабре-январе, то разница в поведении взрослых птиц и птенцов-подростков незаметна. И те, и другие одинаково скандальны и громогласны. Ни те, ни другие не готовы уступить соседу облюбованную веточку, или хотя бы потесниться.
Кстати, на одной из фотографий видно, как в результате безобразной свары молодая птица гонит прочь взрослую. Что совершенно нехарактерно вообще-то для стай с их обычно жёсткой вертикальной иерархией.

Но приходит февраль. Солнышко пригревает, весна приближается.

И тут в стае бакланов происходят резкие и внезапные перемены.

Взгляните-ка, что происходит в колонии.

Внешний вид молодых не изменился. Они по-прежнему серо-буро-пятнистые.

А вот взрослые резко меняются. У них появляется прикольный панковский хохолок, белеют лоб, затылок и шея.

Причём чем больше и роскошнее эта белая грива, тем, значит, старше, сильнее и сексуально привлекательнее птица. И тем выше становится её общественный статус.

И я хочу посмотреть, как теперь детёныш попробует не то что согнать старшего с ветки — просто косо на него глянуть!
Между прочим, обратите внимание на снимок дерева с колонией. Там на самой верхушке среди бакланов уютно пристроилась ворона! И это довольно частое явление. Ворона — существо умное и крайне бдительное, она первая заметит опасность и поднимет тревогу. Так что бакланам такой квартирант выгоден.

Вопрос, что получает ворона? А вот понятия не имею. Но точно знаю, что в альтруизме вороны не замечены ни разу, ага…

Бакланы, между прочим, преданные и верные супруги. Правда, в отличие от других моногамных птиц, на зимовке они большую часть времени держатся сами по себе. Ну, отдыхают немного от друг от друга. Имеют право, а что?

Но, как только в феврале, перед отлётом, птицы надевают брачный наряд, супруги немедленно воссоединяются. И, влюбляясь заново, танцуют друг перед дружкой захватывающе красивый и романтичный весенний танец под завистливые взгляды неполовозрелой мелочи, юных холостяков и случайных фотографов.
Совсем скоро бакланы отправятся в обратный путь. Подновят гнёзда. Отложат яйца. Выведут птенцов.
И снова вернутся к нам осенью…

Добавить комментарий

Adblock
detector