Бассейн в киббуце, или Учимся наглости

«Как новым репатриантам попасть в киббуц?»

Часть вторая, в которой я безуспешно пытаюсь обнаглеть
(читать часть первую)

«Запомни, Юра, главное слово в Израиле — это «хуцпа»!» Емкого перевода от друга, репатриировавшегося еще три года назад, я так и не добился. Более многословное объяснение: это что-то типа наглости, но с местным колоритом, то есть если тебе чего-то положено, то можешь сразу начинать требовать, можно даже громко.

— То есть сразу кричать, что ли? А если окажется, что я не прав, неудобно же будет?

— Эх, вот и я за три года так и не избавился от этой интеллигентской рефлексии, — почему-то печально произнес в трубку товарищ.

Багаж перед отъездом в Израиль
Багаж перед отъездом в Израиль (фото : Светлана Шульга)

Проверить на практике полезность совета я решил еще в Москве, на стадии подготовки к переезду. Согласившись на программу «Первый дом на Родине», мы стали терпеливо ждать списка киббуцев, из которых выбрать собирались самый лучший.

«Ты знал, что в киббуцах очень много крутых и редких производств? Обувь, мебель, электроника, оптика какая-то», — перечисляла мне жена, решившая подробно ознакомиться с тем, что нас ждет, пока я ждал ответа от кураторов.

«Столовая — это же очень круто! Готовить не придется», — мечтательно пересказывала она мне содержание чьего-то видеоблога, пока я писал очередное письмо с вежливой просьбой прояснить нашу дальнейшую участь.

«Представляешь, в киббуцах есть бассейны!» — сообщала жена, закончив читать статью в интернете, пока я пытался объяснить по телефону, что мы хотели бы поближе к Кинерету, раз уж в центре страны нельзя.

Бассейн… Бассейн вообще казался пределом мечтаний. Ты вроде в деревне, но при этом можешь, как на курорте, плавать в чистой, прозрачной воде. Это во многом позволяло смириться с мыслью, что до моря будет далеко.

Естественно, когда нам сказали, в какой киббуц скорее всего придется ехать, оказалось, что никакого бассейна там нет. Он вообще был неплохой: транспортная доступность, ульпан хороший, туристические места, но бассейна не было и в помине. От осознания этого факта фотографии и видео показались какими-то нерадостными: и зелени как-то маловато, и домики какие-то унылые.

В общем, придав своему голосу наиболее наглые интонации, я решил потребовать предоставления выбора.

— Вы извините, конечно, но мы бы очень хотели рассмотреть и другие варианты, если это возможно и не составит проблемы для вас, — сказал я по телефону кураторам программы.

— Вы же сами хотели у Кинерета?

— Да, но мы надеялись, что там будет повеселее. Очень не хочется вас утруждать, но, если все-таки есть шанс, может быть, есть что-то еще? С бассейном, например…

— Дался вам этот бассейн, он все равно с октября по июнь не работает.

— Мы правда очень извиняемся и не хотим выглядеть капризными, — мямлил я, понимая, что в соревновании по хуцпе я явный аутсайдер.

— Да бросьте эти ваши интеллигентские замашки! Знали бы вы, что и как от нас порою требуют. Ладно, посмотрим что-нибудь.

Продержав нас в неведении еще пару недель, нам выдали второй вариант — киббуц Ирон в Верхней Галилее.

«Слушай, я посмотрела в интернете, там вроде неплохо. Бассейн есть, столовая, — обрадовалась жена. — Только вот граница, которую видно со смотровой площадки, смущает. Надеюсь, она там не очень близко».

Граница с Ливаном
Граница с Ливаном (фото: Светлана Шульга)

Решив, что в самом плохом варианте будем воспринимать эту авантюру как затянувшуюся смену в пионерлагере или жизнь у бабушки в деревне, мы стали собирать вещи, каждое утро тренируя навыки хуцпы перед зеркалом. Вопрос был только в том, когда надо начинать наглеть: сразу после посадки, после паспортного контроля, после получения внутренних удостоверений личности (особенно если в аэропорту выдадут только теудат оле) или уже по приезде в киббуц?

Даром тренировки не прошли. Еще во «Внуково» мне пришлось дважды повысить голос, правда, не на представителей «Сохнута», а на сотрудников перевозившей нас ныне уже не существующей авиакомпании. Первый раз — когда мне заявили, что за перевес придется платить в пять раз больше, чем было обещано, второй — когда нам с детьми выдали посадочные на места не то, что не рядом, а в четырех разных концах салона.

Так что в «Бен-Гурион» я прибыл готовый начать прямо от трапа. Девушка-пограничник с выкрашенными во все цвета радуги волосами, пирсингом в носу и ногтями по два сантиметра улыбнулась, поставила необходимые печати и пожелала удачи. «Ага, усыпляют бдительность», — подумал я.

Чиновница, выдававшая теудат зеуты, тоже была вполне обходительна: «У вас нет ксерокопий паспортов? Ничего страшного, вон там копировальный аппарат. Нет, ничего платить не надо».

«И за кофе с сэндвичами денег не взяли, с чего бы это?» — все еще пытался найти подвох я.

Юноша, провожавший нас до такси, на трех языках рекомендовал не беспокоиться: машина будет, вещи все влезут, все оплачено. Еще и с багажом помог.

Перед встречей с таксистом я уже совсем потерял надежду поругаться. Водитель, конечно, был не очень аккуратен с нашим багажом: четыре баула он лихо забросил на крышу своего седана, а еще три долго и с усилиями утрамбовывал крышкой багажника, — но спорить с ним было бесполезно, иврита мы не знали, а английский он отказывался понимать. Впрочем, когда в середине пути на заправке он решил подобрать бездомного котенка, то оказалось, что мы вполне можем понять друг друга. Котенок был очень мил и мог стать двенадцатым домашним питомцем в доме таксиста.

В киббуц мы приехали затемно, и сил хватило только на то, чтобы выгрузить вещи в чистую небольшую квартирку, перекусить заботливо купленной для нас едой и узнать от помогавшей нам местной жительницы, что «тут не так, как в больших городах, тут у нас самый главный принцип — леат-леат». Что наиболее точно переводится на русский как «куда ты торопишься, не спеши, все будет, постепенно».

P. S. К концу ульпана я все-таки умудрился научиться хуцпе. Сочинение, которое должно было состоять из двадцати предложений, я закончил словами: «Я уже наговорил вам положенные двадцать предложений, которых вполне достаточно, чтобы оценить мой уровень знания иврита. Если этого мало, можете задавать вопросы». «Экий наглец!» — с усмешкой сказала преподаватель, дочитав текст до конца.

читать часть третью

Добавить комментарий

Adblock
detector