Зверье киббуцное: боевые ламы и попугай-разведчик

«Куда ездят израильтяне в выходные дни?»

другие ответы на этот вопрос

Если вы хотите побольше узнать об «Агам Хай», зоопарке, что в киббуце Ирон, вам, конечно, нужно поговорить с Йодветой. Она здесь почти с самого начала и всех знает. Она еще помнит те времена, когда и зоопарка никакого не было, а просто местная ребятня возилась с детенышами домашних животных. Такие живые уголки во многих киббуцах были: кур, овец или коров так и так разводили, а детям развлечение. В деревенской жизни-то веселья не очень много. Потом, правда, животноводство, как и все сельское хозяйство, постепенно отошло на второй план, другие производства развивать стали, но кое-где традиция живых уголков сохранилась, а некоторые из них разрослись до приличных размеров. У нас в Ироне на 250 сотках больше 150 животных и птиц — от ящериц и уток до оленей и страусов. Йодвета каждого из них по имени знает и о каждом может рассказать много интересного.

DSC_7253
Вот, например, живущий здесь всего три года Акум, суданская черепаха. Если на его панцирь взглянуть, сразу станет понятно, откуда кличка взялась (акум на иврите значит «кривой, согнутый»): когда он еще совсем малыш был, упал и сильно повредил спину. Увечье, впрочем, не мешает быть ему любимцем всей детворы и чуть ли не неофициальным символом «Агам Хай». Без его фотографии на смартфоне, кажется, ни один посетитель не уходит.

Или вот дикобраз Шай. Маму его машина сбила, а он долго еще вокруг нее бегал, пока добрые люди сюда не отвезли. Ему еще повезло, что на столе не оказался. Говорят, мясо дикобраза — это прямо деликатес (охотиться на них, кстати, запрещено), и очень дорогой. Йодвета, вспоминая об этом, недовольно морщится. Ей, придерживающейся вегетарианских взглядов, сама мысль, что можно кого-то живого съесть, неприятна. Когда родителям, кровожадно настаивающим на том, чтобы их малышам показали, как питон ест живых мышей, работники зоопарка отказывают с мотивировкой: «Мы не хотим нести ответственность за ночные кошмары ваших детей», — Йодвета победоносно улыбается.

DSC_7337
Ей вообще приятнее наблюдать, как маленькие посетители гладят и обнимаются с местными обитателями. Тут у нас, конечно, не сафари, как в Рамат-Гане, бегемотов или львов не увидишь, зато контактности зоопарку не занимать. Почти всех питомцев можно потрогать или хотя бы рассмотреть вблизи: клеток нет, ограждения такие низкие, что иногда страшно, не стукнет ли тебя страус своим массивным клювом по голове. Даже пеликанов, которые сидят обычно на островке в центре озера, давшего название всему зоопарку (агам хай — «живое озеро»), можно совсем с близкого расстояния изучить, подплыв на катамаране.

DSC_7292Раньше тут еще и рыбу ловили, но так как дождей в последние годы немного, то вода застоялась. Впрочем, дорожные указатели, обещающие возможность порыбачить, не убирают — в будущем планируют очистить озеро и даже водопад искусственный сделать. Денег на это, конечно, надо будет много, но и отдача есть: полтысячи посетителей в день прибыль киббуцу приносят неплохую. Особенно в кооперации с циммерами. А столовая позволяет экономить — там остатков и обрезков на всех хватает. Мысли о деньгах заставляют Йодвету выпячивать нижнюю челюсть, чтобы быть похожей на Брандо в роли Крестного отца. Впрочем, козел дамасской породы Шами на дона Корлеоне смахивает больше.

Так что лучше бы Йодвета не гримасничала, а рассказывала истории, свидетелем которых была. Это бы уж точно посетителей прибавило. Например, про лам. Сейчас в зоопарке их всего две, но было время, когда в киббуце располагалось целое воинское подразделение этих южноамериканских родственников верблюдов — по соседству с зоопарком, в бассейне, из которого ради них даже воду спустили. Во время Второй ливанской лам как раз пытались на благо армии использовать: животное сильное, перенести много может, при этом почти бесшумное. Но потом от идеи отказались, ламы, оказывается, еще упертее ослов: останавливались у границы, а дальше — ни в какую.

DSC_7302А вот попугай ара, который некоторое время в «Агам Хай» жил, хоть на службе в армии и не состоял, но в Ливан как-то раз на разведку слетал. Он к нам по случаю попал. Хозяйка его первая так запугала, что он даже спустя время, привыкнув ко всем и полюбив целоваться, на дух не переносил женщин, не подпускал их к себе и даже иногда щипал за ноги, подкравшись незаметно. А за границу он еще после двух первых недель решил умотать. Правда, вернулся через час, осознав, видимо, что здесь все-таки лучше: и кормят, и поят, и вообще животных обожают. Видимо, еще с допотопных времен, когда Ною пришлось первый в истории зоопарк создавать. Попугая, кстати, отдали в сафари в Рамат-Ган, нашли там ему невесту. Тут вообще все зоопарки, большие и маленькие, постоянно меняются животными. У кого-то кролики лишние, кому-то птиц не хватает. Так что у нас и из Иерусалима, и из Хайфы, и из киббуцев других обитатели есть.

А вот откуда сама Йодвета, никто уже и не помнит, а сама она не рассказывает. Ни об этом, ни о чем другом. Только смотрит на вас с таким видом, что сразу понимаешь: плевать она хотела на все. А сдерживается только потому, что хоть и почти верблюдица — альпака как-никак, — но воспитана в хорошей семье зоопарка «Агам Хай».

DSC_7272
ФОТО: Светлана Шульга

Добавить комментарий

Adblock
detector