Защитница Стены

adar2
Ей было девятнадцать лет. Когда они с подругой остановили у Шхемских ворот трех палестинцев, она просто попросила у них документы. А они открыли огонь. Потом оказалось, что с собой у них были ножи и взрывчатка. Они шли туда, в Старый город, где шумные лавочки, отполированные веками белые камни и символы веры, для каждого свои. Всего месяц назад здесь она принимала присягу — многих новобранцев обязательно приводят к Стене. Чтоб понимали, зачем и что защищать. Она и защищала. Даже когда ее тяжело ранили, она продолжала стрелять. И ее подруга тоже. Если бы на пути у трех напичканных взрывчаткой и ненавистью бандитов не оказались эти хрупкие девочки, была бы кровавая бойня.

Ей было девятнадцать лет, ее звали Адар Коэн. Знаете, тут много таких девочек — черноглазых, невысоких, с открытой улыбкой. Они сидят, скрестив ноги, на парапетах у моря, они тащат огромные армейские рюкзаки, они уверенно держат своих мальчиков за руку и пританцовывают, поправляя наушники. Они как будто напитаны солнцем. И я порой завидую им: их легкости, их доверию к миру, их гортанному ивриту с хрипотцой…

Мы все-таки сходили к Стене. Сначала мы собирались идти по очереди — чтобы кто-то оставался с ребенком в машине. Потом решили подъехать на ту парковку, которая поближе ко входу. Накануне поездки я полночи думала о том, брать ли коляску или безопаснее нести сына в слинге. Я ничего не успела ему рассказать — я не чувствовала ничего, кроме тревоги и восторга от того, что сейчас снова коснусь лбом прохладных камней. Мой уставший малыш ехал на папе в слинге и тихо хныкал. Когда они подошли к Стене, он успокоился и уснул. И сладко спал, пока мы шли назад.

adar3
Здесь все было как всегда: ортодоксы в черных пальто куда-то сосредоточенно спешили, их жены в париках чинно выгуливали коляски, редкие туристы устало щелкали затворами фотоаппаратов, хозяева лавочек зазывали взглянуть на товар, а коты чуть надменно наблюдали за всей этой суетой. То тут, то там нам встречался патруль — белозубо улыбались, о чем-то переговаривались, прижимали автоматы к бедру. Был вечер, было тихо. И воздух прозрачный, и широкими розовыми мазками расписанное небо в закат.

Я когда-нибудь обязательно расскажу сыну о прапрадеде, о Сидуре и об этом первом его походе к Стене. И о том, что на следующий день здесь погибла Адар. Маленькая черноглазая девочка, защищавшая этот наш вечер, нашу Стену и моего малыша.

Добавить комментарий

Adblock
detector