100 ликов Иерусалима

Это другой город.
Каким бы вы его ни представляли. Сколько бы про него ни читали. Сколько бы раз в него ни приезжали.
Он необъяснимо и просто другой.
Он может, если захочет, притвориться нормальным городом с набором туристических достопримечательностей. Чинно вывалит их на прилавок, разложит рядком, надпишет ценники на всевозможных языках и на любой вкус.

История...
История…
Археология...
Археология…
Святые места...
Святые места…
Архитектура...
Архитектура…
Восточная экзотика на любителя...
Восточная экзотика на любителя…
Если город будет в настроении, то мило подставит вам это все, как разнежившийся кот - бочок, другой, шейку, ушко. Гладьте! Услужливо и привычно подсунет выигрышный ракурс. Глядите!
Если город будет в настроении, то мило подставит вам это все, как разнежившийся кот — бочок, другой, шейку, ушко. Гладьте!
Услужливо и привычно подсунет выигрышный ракурс. Глядите!
Но не верьте ему, ни на секунду не верьте! Этот город - великий обманщик и мистификатор. Дома, комнаты, купола, крепости, улицы, даже горы в нём, как на карнавале, примеряют чужие имена, одежды и истории, и невозмутимо, без улыбки, остаются в них на тысячелетия. Город, как опытный шулер, тасует колоду достопримечательностей, настоящих и мнимых вперемежку. При этом непринуждённо выдаёт вам всякую мелочь за козыри, а тузы прячет в рукав, в пыльные закоулки, под слой мусора. Канделябром по морде за такие шутки, говорите вы? Нету канделябра. Был, точно знаю, был - исчез пару тысяч лет назад, только его тень запечатлелась на арке в другом Вечном Городе. Есть ещё один канделябр, но - поддельный. Так что, смиритесь и -
Но не верьте ему, ни на секунду не верьте! Этот город — великий обманщик и мистификатор.
Дома, комнаты, купола, крепости, улицы, даже горы в нём, как на карнавале, примеряют чужие имена, одежды и истории, и невозмутимо, без улыбки, остаются в них на тысячелетия. Город, как опытный шулер, тасует колоду достопримечательностей, настоящих и мнимых вперемежку. При этом непринуждённо выдаёт вам всякую мелочь за козыри, а тузы прячет в рукав, в пыльные закоулки, под слой мусора.
Канделябром по морде за такие шутки, говорите вы? Нету канделябра. Был, точно знаю, был — исчез пару тысяч лет назад, только его тень запечатлелась на арке в другом Вечном Городе. Есть ещё один канделябр, но — поддельный.
Так что, смиритесь и — «оцените красоту игры»(с).
Этот город не похож ни на какой другой город в мире. И сам на себя он тоже не похож, потому что меняется ежемоментно и непредсказуемо.
Этот город не похож ни на какой другой город в мире. И сам на себя он тоже не похож, потому что меняется ежемоментно и непредсказуемо.
Вы пытаетесь его понять. Снять, зафиксировать, наклеить в альбом.
Вы пытаетесь его понять. Снять, зафиксировать, наклеить в альбом.

15

А он в это время исподтишка занимается вами. Пускает в вас корни. Он делает это, и когда притворяется, что не замечает вас в толпе, и когда демонстративно хватает за рукав и тянет к прилавкам. Он классифицирует, добавляет вас в свою коллекцию трофеев, а главное - меняет, исподволь и незаметно. Меняясь сам - под вас. Под каждого из вас. Под каждого из нас. Под каждого из них - сколько бы их, прошедших, вошедших, ушедших - ни было за несколько тысячелетий его жизни. Он пробует нас на вкус, как леденцы, и тут же начинает обкатывать во рту. Мы таем, меняем цвет, форму, размер. Становимся другими - как и он, из-за нас.
А он в это время исподтишка занимается вами. Пускает в вас корни. Он делает это, и когда притворяется, что не замечает вас в толпе, и когда демонстративно хватает за рукав и тянет к прилавкам. Он классифицирует, добавляет вас в свою коллекцию трофеев, а главное — меняет, исподволь и незаметно. Меняясь сам — под вас.
Под каждого из вас.
Под каждого из нас.
Под каждого из них — сколько бы их, прошедших, вошедших, ушедших — ни было за несколько тысячелетий его жизни. Он пробует нас на вкус, как леденцы, и тут же начинает обкатывать во рту. Мы таем, меняем цвет, форму, размер. Становимся другими — как и он, из-за нас.
Хотите понять этот город? Попробуйте!
Хотите понять этот город? Попробуйте!
Но он все равно вас обманет.
Но он все равно вас обманет.

19

В Иерусалим можно приезжать по-разному. Вот так, например.
В Иерусалим можно приезжать по-разному.
Вот так, например.

Или так...
Или так…
Можно так.
Можно так.
Или, допустим, так.
Или, допустим, так.
Дело вкуса, в конце концов.
Дело вкуса, в конце концов. В любом случае Иерусалим вас примет.
На то время, что мы здесь, мы окажемся частицей, заключённой в некие рамки.
На то время, что мы здесь, мы окажемся частицей, заключённой в некие рамки.
Нас включат в паззл, хеппенинг, действо, называемое Иерусалим.
Нас включат в паззл, хеппенинг, действо, называемое Иерусалим.
У каждого своя роль.
У каждого своя роль.


28

30

31

32

33

34

35

36

37

Каждый из нас нужен этому городу. Но - только сегодня. Завтра приедут другие...
Каждый из нас нужен этому городу. Но — только сегодня.
Завтра приедут другие…

Каждый день в этот город приезжают десятки тысяч людей. Они захлёстывают его, как волны. Перетекают по переулкам; как рябь, толкутся на площадях. Плачут, смеются, молятся, едят, покупают. Потоки разбиваются о стены, снова наступают, чтобы схлынуть вечером, оставив белые, как брызги, метки записок и свечных огарков.
Каждый день в этот город приезжают десятки тысяч людей. Они захлёстывают его, как волны. Перетекают по переулкам; как рябь, толкутся на площадях. Плачут, смеются, молятся, едят, покупают. Потоки разбиваются о стены, снова наступают, чтобы схлынуть вечером, оставив белые, как брызги, метки записок и свечных огарков. Прилив, отлив…
41
А камешки, ракушки, водоросли остаются на месте. Только чуть сдвигаются вперёд-назад волнами. У них своя жизнь, которая полностью зависит от этих ежедневных потоков, и, в то же время, автономна.
42
Большая деревня…
43
…. с курятником
44
…на высоте третьего этажа.
45
С водоразборной колонкой. Точно такой же, как в детстве. С той лишь разницей, что стоит она на крыше храма.
46
Большая коммунальная квартира.
47
На жилплощади размером в один квадратный километр — несколько тысяч жильцов.
49
Каждый в своей квартире.
50
Задевая соседей локтями. Одалживая друг другу соль, подушки и кастрюли или подворовывая дверные коврики. За долгую историю этого города не раз будничное размеренное спокойствие сменялось такой же будничной и деловитой резней.
51
Особенно страшной именно потому, что немыслимые, нечеловеческие вещи творились хорошо знакомыми людьми. Которые вчера следили, чтобы ваши дети не свалились в колодец, делились рецептом пирога или просили прикурить. Эта фотография, по эйзенштейновскому принципу «монтажа аттракционов», в сочетании с предыдущей просто напрашивается на метафорическую интерпретацию:
52
Но это будет неправдой. У меня в детстве тоже была очень похожая игрушечная винтовка. Поэтому это просто уличная фотография, не претендующая на обобщение. Как и все последующие.

53

54

55

56

57

58
59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

Добавить комментарий

Adblock
detector